Вклеенный в мертвые оспяные ночи прошлого века. Эта шелковистая задница в желтом свете.
(Расцвеченные желтым волны шторма: пальмы… широкая полоса песка… бревенчатая мостовая… не помню приземления… я так вообще то не думаю… тень телеги… пахнущий деревьями цемент: темно зеленая вода.)
– Славный английский солдат удачи, сэр. Поработаю на вас, да, нет?
Зачарованные годы прошепчи озеро красный тяжелый свитер, консервные банки в желтом свете. Вздох сложенных гармошкой флагов в грустной золотой волне заката поющая рыба мерцающее небо свежий запах сырых фиалок. Мужской запах грязной одежды красные лица дыхание густое на потускневших зеркалах.
Закат, гудки поездов. Я еду на поезде с Уорингом. Дороги из красной глины и осколки кремня блестят в лучах заходящего солнца.
Пилотирует самолет через время в ждущее такси, крутая каменная улица, мальчик с эрекцией желтые прыщики губы конца века раскрыты: рыжие волосы веснушки стремянка.
Молодое лицо проплывает перед его глазами. Губы, расплывшиеся в двусмысленной зовущей похотливой улыбке шевелятся молчаливыми словами, ворочаются и царапаются у него в горле с привкусом крови и металлической сладости. Он чувствует головокружительную смертельную слабость, дыша сквозь зубы, его дыхание холодно, как лед.
Мальчик перед ним зажигается изнутри, сноп света вспышкой вырывается из его глаз, и Одри чувствует, как под ним проваливается пол. Он падает, лицо мальчика плывет за ним, затем ослепительная вспышка вымарывает комнату и лица, полные ожидания.
