Спустя некоторое время, в том же баре, я сошелся с мальчиком по имени Анхело. На протяжении двух лет его лицо периодически мелькало передо мной. Когда я торчал, Анхело не попадался мне месяцами, но когда слезал, обязательно натыкался на него где нибудь на улице. В Мехико твои желания обретают магическую силу. Хочешь кого нибудь увидеть, и он тут как тут.
Однажды я искал себе мальчика, утомился и присел на каменную скамью в Аламеде. Почувствовал сквозь штанину гладкий камень, боль в пояснице, равносильную зубной, отчётливой и совершенно отличной от жалких подобий в других частях тела. Сидя там, сверля глазами близлежащий парк, я вдруг почувствовал себя умиротворенным и счастливым, узрев в полугрезе свои пересечения с Городом и узнав, что сегодня ночью обязательно сниму мальчика. Так и вышло.
Лицо Анхело восточное, сродни японскому, если бы не медного цвета кожа. Он вовсе не был пидором, и я давал ему деньги, всегда одну и ту же сумму – двадцать песо. Иногда вышеуказанной суммы не получалось и он тогда говорил: «No importa» (Неважно), – и всякий раз настаивал на уборке комнаты после проведенной там ночи. Связавшись с Анхело, в Чиму я больше не заглядывал. Мексика или Штаты, голубые бары нагоняли на меня тоску.
