Буквально за пару минут — за одну быстро выкуренную сигарету — до того, как я привожу Бранча Бакарди, нашего «гвоздя» программы, мисс Райт показывает пальцем на свой стакан с апельсиновым соком. Сгибает палец, просит меня поднести ей стакан. Машет рукой, мол, быстрее.
Беру стакан, подношу ей. Сгибаю соломинку до уровня ее губ.
Мисс Райт манит меня пальцем, чтобы я наклонилась поближе. Достаточно близко, чтобы почувствовать запах ее пота. Разглядеть седые корни ее светлых волос. Один вдох — запах засохшей спермы. Следующий вдох — пыльный запах латексных презервативов. Яркий солнечный запах апельсинового сока. Даже не прикасаясь к соломинке в стакане, ее губы произносят:
— Я знаю.
Они шепчут:
-Я поняла это сразу. Еще в нашу первую встречу в кафе.
Тихо и нежно, как будто поет колыбельную песню, мисс. Райт говорит:
-Я едва не расплакалась, ты так на меня похожа…
Подлинный факт.
Повернув голову в сторону, отворачиваясь от соломинки в стакане с соком, мисс Райт улыбается мне своей яркой блестящей помадой, улыбается и говорит:
-Цитируя этого последнего юношу… Я хотела подарить тебе новую жизнь.
Она начинает рассказывать о том, как Ричард Бертон едва не погиб на съемках «Ночи игуаны» в Мексике. Там есть эпизод, в котором Бертон перерезает веревку ловушки, куда попалась живая игуана, и освобожденное животное убегает в джунгли. Но случилась накладка. Бертон, конечно же, перерезал веревку, а вот игуана, проведшая несколько долгих недель в компании крепко пьющих Авы Гарднер, Джона Хьюстона и того же Бертона, видимо, не захотела бросать дружный споенный коллектив. Она никуда не побежала. Для того чтобы все-таки снять эпизод, к ящерице под-вели электрический провод, и когда Бертон перерезал веревку, игуану шибанули разрядом в 110 вольт.
Беда в том, что Ричард Бертон не успел убрать руки от игуаны и получил те же самые 110 вольт — через ящерицу. Его едва не убило током. Знаменитого киноактера с мировым именем и чешуйчатую холоднокровную рептилию едва не поджарило заживо одним и тем же разрядом.
Подлинный факт.
Тут мисс Райт улыбается и говорит:
— Живи в свое удовольствие на все те деньги, что тебе выплатят по страховке…
И прежде чем она успела сказать еще слово, я запихала ей в рот соломинку для питья. Глубоко-глубоко, чуть ли не в горло. Чтобы только она замолчала.
