— Моя жизнь, — говорит Бренди. — Я умираю и должна увидеть всю свою жизнь.
Никто здесь не умирает.
Покажи мне опровержение.
Эви выстрелила, бросила винтовку и выскочила на улицу.
Полиция и «скорая» в пути. Гости, приглашенные на свадьбу Эви, во дворе. Скандалят из за подарков, доказывая друг другу, что то или иное принесли именно они и теперь имеют право забрать это назад.
Вся эта неразбериха — просто уморительна.
Бренди Александр вся в крови.
Она произносит:
— Я хочу увидеть свою жизнь.
До нас доносится приглушенный голос Эллиса:
— Можешь ничего не говорить. Перенесемся ко мне.
Я поднимаюсь на ноги. Моя рука в теплой красной крови Бренди. Я пишу на горящих обоях: Тебя Зовут Шейн Макфарленд. Ты Родился Двадцать Четыре Года Назад. У Тебя Есть Младшая Сестра.
Огонь уже поедает мою верхнюю строчку.
Специальный Сотрудник Детективного Департамента Заразил Тебя Гонореей, И Родители Потребовали, Чтобы Ты Убрался Из Дома.
Ты Познакомился С Тремя Трансвеститами, Которые Решили Оплачивать Твои Операции По Изменению Пола. Превратиться В Девушку Ты Желаешь Меньше Всего На Свете.
Огонь сжирает мою вторую строчку.
Ты Повстречал Меня.
А Я Твоя Сестра. Шаннон Макфарленд.
Я пишу кровью правду, и спустя считанные мгновения ее поглощает пламя.
Ты Любил Меня, Потому Что, Даже Если Ты Меня И Не Узнал, Все Равно Чувствовал: Я Твоя Сестра. На Подсознательном Уровне Ты Понимал Это С Того Самого Мгновения, Когда Мы Только Встретились В Больнице.
Мы объездили весь Запад и повторно выросли и повзрослели вместе.
Я ненавидела тебя всю свою жизнь.
И Ты Не Умрешь Сейчас.
Я могла тебя спасти.
И ты сейчас не умрешь.
Огонь уничтожил всю мою писанину.
Перенесемся к Бренди, истекающей кровью.
Я макаю в эту кровь палец, чтобы писать ею.
Бренди слегка прищуривается и строчку за строчкой читает съедаемую огнем правдивую историю нашей семьи.
И Ты Не Умрешь Сейчас, написано почти на полу, прямо на уровне глаз Бренди.
— Дорогая! Шаннон, милая, — говорит она. — Я знала все, что ты пишешь. Благодаря мисс Эви. Это Эви
сообщила мне, что ты в больнице. Что с тобой произошло несчастье.
Я — неудавшаяся модель рук, думаю я. И тупица.
— А теперь, — произносит Бренди, — расскажи мне все по порядку.
Я пишу:
В Течение Последних Восьми Месяцев Я Пичкаю Эллиса Айленда Мужскими Гормонами. Бренди тихо смеется:
— Я тоже!
Это и в самом деле ужасно смешно.
— Ну же, — говорит Бренди, — быстрее расскажи мне все остальное. Пока я не умерла.
Я пишу:
После Взрыва Лака Для Волос Все Любили Только Тебя Одного. Я пишу:
А Ведь Это Не Я Выбросила Его В Мусорное Ведро. Бренди говорит:
— Я знаю. Это сделала я. Быть нормальным, ничем не отличающимся от остальных ребенком представлялось мне ужасно скучным. Я нуждалась в каком то спасении. Я мечтала о чем то, противоположном сказке.
До нас доносится голос Эллиса:
— Все, что бы ты ни сказал, на суде может быть использовано против тебя.
Я пишу на плинтусе: Я Сама Выстрелила Себе В Лицо. Места больше нет. Больше нет и крови. В общем то и писать уже нечего. Бренди спрашивает:
— Ты сама выстрелила себе в лицо? Я киваю.
— Вот этого, — говорит Бренди, — вот этого я не знала.
