Однажды утром школьный автобус притормозил у бордюра, и пока его приёмная мать стояла, махала рукой, глупый маленький мальчик забрался внутрь. Он был единственным пассажиром, и автобус пролетел мимо школы на скорости шестьдесят миль в час. Водителем автобуса была мамуля.
То был последний раз, когда она вернулась забрать его.
Сидя у большой баранки и глядя вверх на него в зеркальном козырьке, она сказала:
- Ты поразишься, насколько легко можно взять напрокат один из таких.
Она свернула к выезду на шоссе и добавила:
- Так у нас появляется хорошая шестичасовая фора, прежде чем автобусная компания заявит об угоне этого драндулета.
Автобус катился по шоссе, а снаружи катился город, и когда перестали каждую секунду попадаться дома, мамуля сказала ему подойти и сесть рядом с ней. Она достала красный дневник из сумки со всякими вещами, и достала карту, сложенную во много раз.
Одной рукой мамуля потрясла картой, развернув ту поверх баранки, а другой опустила возле себя окно. Рулила она коленями. Двигая одними глазами, посмотрела туда-обратно в карту и на дорогу.
Потом скомкала карту и скормила её открытому окну.
Всё это время глупый маленький мальчик молча сидел рядом.
Она сказала взять её дневник.
Когда он попытался отдать его ей, возразила:
- Нет. Открой его на чистой странице, - сказала найти в отделении для перчаток ручку, потому что скоро будет река.
Дорога прорезала всё подряд, разные дома, фермы и деревья, и на секунду они оказались на мосту, ведущем через реку, которая уходила в бесконечность по обе стороны автобуса.
- Быстро, - скомандовала мамуля. - Нарисуй реку.
Как будто бы он только что открыл эту реку, как будто бы он только что открыл весь мир, она сказала ему рисовать новую карту - карту мира только для себя. Его собственного личного мира.
- Не хочу, чтобы ты брал и принимал мир таким, каким его подают, - пояснила она.
Сказала:
- Хочу, чтобы ты открывал его. Хочу, чтобы у тебя была такая способность. Создавать собственную реальность. Собственный свод законов. Хочу попытаться научить тебя этому.
Теперь у мальчика была ручка, и она сказала ему нарисовать в тетради реку. Нарисовать реку и нарисовать горы впереди. И дать им имена, сказала ему. Не теми словами, которые он уже знает, а выдумать новые слова, которые не будут значит на самом деле кучу всякого другого.
Создать свои собственные условности.
Маленький мальчик поразмышлял, держа ручку во рту и раскрытую тетрадь на коленях, и, спустя чуточку времени, всё нарисовал.
А глупо то, что он забыл обо всём этом. Только спустя годы, когда полицейские детективы нашли ту карту. Только тогда он вспомнил, что делал такое. Что мог сделать такое. Что у него была такая власть.
А мамуля рассмотрела его карту в зеркало заднего обзора и отметила:
- Отлично.
Глянула на часы, и её нога вдавилась в пол, и они поехали быстрее, а она сказала:
- Теперь запиши всё в тетрадку. Нарисуй реку на нашей новой карте. И готовься - впереди ещё будет целая куча вещей, которым нужно имя.
Сказала:
- Ведь единственный предел, который нам остался, это мир неосязаемого: мыслей, историй, музыки, картин.
Сказала:
- Ведь ничто не окажется настолько совершенным, насколько ты можешь его представить.
Сказала:
- Ведь я не всегда буду рядом, и донимать тебя будет некому.
Но, по правде говоря, малышу не хотелось отвечать за себя, за собственный мир. По правде, глупый малолетний говнюк уже задумал устроить в следующем ресторане сцену, чтобы мамулю арестовали и прогнали из его жизни навсегда. Потому что он устал от приключений, и думал, что его драгоценная, скучная, дурная жизнь прямо будет длиться и длиться вечно.
Он уже сделал выбор между безопасностью, надёжностью, довольством - и ей.
Управляя автобусом коленями, мамуля потянулась, сжала его плечо и спросила:
- Что ты хочешь на завтрак?
И как будто ответ был совершенно невинный, маленький мальчик сказал:
- Корн-доги.
