Было много тайных свиданий на площади Дофина. Много засекреченных обедов «У Поля» или в «Дельфино». Бесчисленное множество украденных часов во второй половине дня в отеле «Генрих IV». Со временем портье стал нас узнавать и избавлял от понимающей улыбочки с многозначительным вопросом: «Без багажа, дамы господа?» – потому что наш номер был забронирован на месяц. Номер 32. В нем пахло любовью, когда мы уходили.
Между оргазмами я не мог удержаться и допытывался:
– Господи, Алиса, я люблю тебя всю, от пяток до кончиков волос. Чем же это кончится?
– Не знаю.
– Может, все таки уйдешь от Антуана?
– Не знаю.
– Ты хочешь, чтобы мы жили вместе?
– Не знаю.
– По твоему, нам лучше остаться любовниками?
– Не знаю.
– Но что же с нами будет, черт побери?
– Не знаю.
– Почему ты все время повторяешь «не знаю»?
– Не знаю.
Я был слишком рационален. «Не знаю» – два этих слова мне предстояло впредь слышать часто, и я чувствовал, что лучше мне к ним привыкнуть.
Иногда я совершенно переставал владеть собой:
– Уходи от него! УХОДИ ОТ НЕГО!
– Прекрати! ПРЕКРАТИ МЕНЯ ОБ ЭТОМ ПРОСИТЬ!
– Разведись, как я, мать твою!
– Ни за что. Мне с тобой страшно, я тебе всегда говорила. Наша любовь прекрасна, потому что невозможна, и ты это отлично знаешь. Как только я буду свободна, ты перестанешь меня любить.
– ЧУШЬ! ЧУШЬ! АРХИЧУШЬ!
Но в глубине души я и сам боялся, что она права. Глухим с тугоухими легче было бы договориться, чем нам с ней.
