ЧАСТЬ II

Неистовый бред охотника за автографами... Угроза публичного помешательства... Пресс-конференция в женских трусах
Я переждал, пока не убедился, что Мухаммед Али и его свита сошли с самолета и входят в здание аэропорта, и лишь потом встал и, пройдя по проходу, уставился на стюардессу слепым взглядом из-за зеркальных очков, таких черных, что я сам едва видел, куда иду, — но не настолько, чтобы не заметить легкую насмешку в ее улыбке, когда я шагнул на трап.

Ричард Бахман. Литературное alter ego Стивена Кинга в период с 1966-го по 1973 год.
Псевдоним, под которым «король ужасов» создавал самые необычные свои романы, наиболее известны из которых «Худеющий» и «Регуляторы» – произведения, смело раздвигающие границы жанра. И теперь Стивен Кинг предлагает читателю новый роман Ричарда Бахмана… Убийца – или жертва? Похититель – или спаситель? Скромный ученик знаменитого преступника – или герой, способный довести дело своего учителя до подлинной гениальности? Роман, который, по словам критиков, не уступает психологической глубиной и сюжетной напряженностью лучшим шедеврам американской прозы ХХ века!

  Это руины сердца.
  Джон Д. Макдонлльд

Это сундучный роман. Понимаете? Я хочу, чтобы вы знали об этом, пока чек еще при вас, и вы не капнули на книгу соусом или мороженым, после чего вернуть ее в магазин будет очень сложно, а то и вовсе не получится[1]. Это исправленное и дополненное издание, но что с того? Автором указан Бахман, потому что «Блейз» – последний из романов 1966—1973 гг., периода наивысшей продуктивности сего господина.

Джордж находился где-то в темноте. Блейз не мог его разглядеть, но голос доносился громко и четко, грубый, чуть хрипловатый. По голосу всегда казалось, что Джордж слегка простужен. Что-то с ним произошло, когда он был ребенком. Джордж никогда не говорил, что именно, но адамово яблоко пересекала полоска шрама.

Но вспомнил на следующее утро.

Это проклятие – быть тупицей. Горе всегда изумляет тебя, потому что ты вечно забываешь о важном. В памяти остается только что-то глупое. Вроде стихотворения, которое миссис Зелиг заставила их выучить в пятом классе: «Под раскидистым каштаном кузня сельская стоит»[19]. Какой от этого толк? Какой от этого толк, когда ты ловишь себя на том, что чистишь картошку на двоих, и вдруг до тебя доходит: не нужно чистить картошку на двоих, потому что другой парень больше никогда есть не будет?

Он готовился похитить младенца в тот же вечер, чем раньше, тем лучше, но Джордж ему не позволил.

– И что ты собрался делать, тупая башка?

Блейз уже собрался идти в сарай, чтобы вставить ключ в замок зажигания «форда».

– Готовлюсь к тому, чтобы это сделать, Джордж.

– Сделать что?

Клайтон Блейсделл-младший родился во Фрипорте, штат Мэн. Через три года его мать сшиб грузовик, когда она переходила Главную улицу с пакетом продуктов. Она погибла мгновенно. Шофер был пьян и управлял автомобилем без водительского удостоверения. На суде сказал, что очень сожалеет. Плакал. Обещал вновь вернуться к «Анонимным алкоголикам». Судья назначил ему штраф и приговорил к шестидесяти дням. У маленького Клая началась Жизнь с Отцом, который многое знал о выпивке, но ничего – об АА. Клайтон-старший работал подборщиком и сортировщиком на «Супериэр миллс» в Топшэме. Другие рабочие говорили, что иногда даже видели его трезвым.

Маленький семейный магазин назывался «Тим-и-Джанетс куик-пик». Дальние от входа полки были забиты бутылками вина и шестибаночными упаковками пива. Огромный холодильный шкаф тянулся вдоль задней стены. На стеллажах двух из четырех проходов лежали расфасованные продукты. За кассовым аппаратом стояла бутыль размером с маленького ребенка, наполненная маринованными яйцами. В «Тим-и-Джанетс» продавали и предметы первой необходимости: сигареты, гигиенические прокладки, хот-доги, сборники кроссвордов.

Когда Блейз проснулся следующим утром, снега навалило чуть ли не до свесов крыши лачуги, а огонь погас. Мочевой пузырь Блейза сжался, едва его ноги коснулись ледяного пола. На пятках он поспешил в ванную, морщась, при каждом выдохе изо рта вырывалось облако белого пара. Моча секунд тридцать вытекала под давлением по крутой дуге, и лишь потом ее напор спал. Блейз удовлетворенно вздохнул, стряхнул последние капли, пустил голубка.

В магазине «Все для младенцев» «Гигантского универмага Хагера» он казался таким же инородным телом, как булыжник – в гостиной. На нем были джинсы, рабочие ботинки с кожаными шнурками, фланелевая рубашка и черный кожаный ремень с пряжкой, сдвинутой влево, на удачу. На этот раз он вспомнил про кепку, ту самую, с наушниками, и теперь держал ее в руке. Стоял он посреди преимущественно розовой комнаты, залитой ярким светом. Посмотрел налево – и увидел столики для пеленания. Посмотрел направо – коляски. У него создалось полное ощущение, что он приземлился на планете Младенцев.

Следующим вечером Блейз решил, что ему нужны новые номерные знаки для угнанного «форда», и он снял их с «фольксвагена» на автомобильной стоянке у магазина «Джимс джайнт гросерис» в Портленде. А взамен поставил фордовские номера. Могли пройти недели, а то и месяцы, прежде чем владелец «фольксвагена» понял бы, что ездит с чужими номерными знаками, потому что на наклейке была отпечатана цифра «7», означающая, что перерегистрацию этому парню предстояло пройти в июле. Всегда проверяй регистрационную наклейку. Так учил его Джордж.

Когда Клайтон Блейсделл-младший попал в «Хеттон-хауз», его возглавляла директриса. Он не помнил ее имени, только седые волосы и большие серые глаза за очками. Помнил, что она читала им Библию, а утренний сбор всегда заканчивала словами: «Будьте хорошими детьми, и вас ждет процветание». Однажды она не появилась на работе, потому что у нее случился удар. Поначалу Блейз подумал, что люди говорят, будто у нее случился угар, но потом все понял: удар. Такая головная боль, которая не проходит. Директрису сменил Мартин Кослоу. Блейз никогда не забывал этой фамилии, и не только потому, что дети прозвали нового директора Закон[28]. Блейз не забывал этой фамилии, потому что Закон преподавал арифметику.

«Апекс-центр», занимавший немалый участок у самого шоссе, мог похвастаться парикмахерской, административным зданием Организации ветеранов американских зарубежных войн, Апексской Пятидесятнической церковью Святого Духа, хозяйственным магазином, пивной и мигающей желтой стрелкой-указателем. Располагался он неподалеку от лачуги, и наутро после второго ограбления «Тим-и-Джанетс куик пик» Блейз отправился туда. Посетил «Апексский хозяйственный магазин», где приобрел раздвижную алюминиевую лестницу, которая обошлась ему в тридцать долларов плюс налог. К лестнице крепилась красная бирка с надписью:

С парковкой в Окома-Хайтс проблем не возникло, хоть этот район постоянно патрулировался копами. Эту часть Джордж проработал за несколько месяцев до смерти. Она служила фундаментом всего плана.

По другую сторону шоссе, в четверти мили от поместья Джерардов, возвышалась башня кондоминиума. В квартирах, расположенных на девяти этажах «Дубового леса», жили состоятельные, даже очень состоятельные люди, которые вели дела в Портленде, Портсмуте и Бостоне. С одной стороны здания находилась охраняемая автостоянка для гостей. Когда Блейз подъехал к воротам, из маленькой сторожки вышел мужчина, на ходу застегивая молнию куртки с капюшоном.

Вернувшись в «Хеттон-хауз», Блейз никому не доставлял хлопот. Не поднимал головы, рот держал на замке. Парни, которые считались большими, когда он и Джонни были маленькими, покинули сиротский приют. Или нашли работу, или поступили в профессионально-технические училища, или завербовались в армию. Блейз вырос еще на три дюйма. Волосы появились у него на груди и обильно разрослись над промежностью, вызывая зависть других мальчишек. Он ходил во Фрипортскую среднюю школу. Ему там нравилось, потому что его не заставляли учить арифметику.

К тому времени, когда Блейз принес младенца в лачугу, Джо вопил как резаный. Блейз в изумлении смотрел на него. Да ведь он в ярости! Лицо пылало, и лоб, и щеки, и даже крошечная переносица. Веки оставались плотно сжатыми. Кулачки описывали в воздухе злые круги.

Внезапно Блейза охватила паника. А если ребенок заболел? Если подхватил грипп или что-то еще? Дети постоянно болели гриппом. Некоторые даже умирали. И он не мог отвезти младенца к доктору. Да и что он вообще знал о детях? Он же тупица, ничего больше. С трудом может позаботиться о себе.

Он находился в парке развлечений, возможно, на ярмарке в Топшэме (мальчишкам из «Хеттон-хауза» разрешалось раз в год съездить туда на скрипучем, старом синем автобусе), с Джо на плече. Он испытывал туманящий разум ужас, шагая по центральной аллее, потому что очень скоро его могли заметить, и тогда все бы и закончилось. Когда они проходили мимо кривого зеркала, которое вытягивало твое отражение, Блейз увидел, что малыш во все глаза смотрит на окружающий его незнакомый мир. Блейз продолжал идти, пересаживая Джо с одного плеча на другое, если тот становился слишком тяжелым, одновременно поглядывая по сторонам, чтобы не наткнуться на копов.

Проснувшись с первым светом зари, Блейз поначалу не понял, где находится. Потом сообразил что к чему и рухнул на бок, тяжело дыша. Вся постель промокла от пота. Господи, какой же жуткий сон.

Он поднялся, прошел на кухню, чтобы проверить младенца. Джо крепко спал, выпятив губки, словно обдумывал что-то очень серьезное. Блейз смотрел на него, на то, как медленно поднимается и опускается его грудь. Губки Джо шевельнулись, и у Блейза мелькнула мысль, что младенцу приснилась бутылочка или мамкина сися.

Клайтон Блейсделл-младший стал главным подозреваемым в похищении младенца в половине пятого пополудни того самого серого январского дня, примерно через полтора часа после того, как бросил письмо с требованием выкупа в почтовый ящик перед прачечной «Чистая стирка». Как любят говорить представители полиции, «в расследовании произошел прорыв». Но даже и без телефонного звонка по номеру ФБР, указанному в статье о похищении в утреннем выпуске газеты, идентификация преступника была лишь вопросом времени.

Младенец проснулся без четверти четыре утра, и бутылочка его не успокоила. Он продолжал плакать, и Блейз заволновался. Положил руку на лоб Джо. Кожа холодная, но крики только усиливались, и это пугало. Блейз опасался, как бы у малыша не лопнул какой-нибудь кровеносный сосуд.

Он положил Джо на столик для пеленания. Снял памперс, убедился, что проблема не в этом. Подгузник был влажным, но не обосранным. Блейз присыпал попку и ножки малыша тальком, сменил памперс. Крики продолжались. Теперь к испугу Блейза прибавилось отчаяние.

Летом, после Бостонского загула, Блейза и Джонни Челцмана вместе с другими ребятами из «Хеттон-хауза» отправили на сбор черники. Человек, который нанял их, Гарри Блуноут, был нормальным парнем. Не в смысле сексуальной ориентации (именно в таком значении потом пренебрежительно использовал это слово Джордж), а в лучших традициях лорда Бадена-Пауэлла[48]. Ему принадлежали пятьдесят акров в лучших черничных местах в Уэст-Харлоу, и он обрабатывал их каждую весну. А каждый июль нанимал команду из двадцати, или около того, подростков из сиротских приютов на сбор урожая. И не стремился выжать из своей земли максимум прибыли, как поступали большинство мелких фермеров. Он мог нанять мальчишек из «XX» и девчонок из «Уискассетт-хоум» (туда помещали девушек, нарушивших закон, но не совершивших тяжелых преступлений) и платить им по три цента за кварту. Они бы брали эти деньги и считали себя счастливчиками, получив возможность пожить на свежем воздухе. Вместо этого он платил им по семь центов, сколько просили и получали местные подростки. Перевозку на поле и обратно Гарри Блуноут оплачивал из собственного кармана.

Темнота наступила рано, закутанная в снег. К пяти часам единственным источником света в кабинете директора остался мерцающий огонь в камине. Джо спал крепко, но Блейз тревожился из-за него. Ребенок учащенно дышал, из носа текло, в груди вроде бы хрипело. На щечках расцвели ярко-красные пятна.

Сиротскому приюту «Хеттоп-хауз» принадлежал расположенный за кирпичными зданиями большой участок земли, который использовался под огород. Многие поколения матьчишек называли его «Огород победы». Директриса, руководившая приютом до Кослоу, особого внимания огороду не уделяла, говоря, что растениеводство – не ее конек. Но Мартин «Закон» Кослоу увидел в «ОП» как минимум два плюса. Во-первых, огород позволял сэкономить часть отнюдь не огромного бюджета «XX» за счет выращивания овощей. Во-вторых, давал возможность приобщить мальчишек к тяжелому физическому труду, на котором, собственно, и стоял этот мир. «Труд и математика построили пирамиды», – любил повторять Кослоу. Поэтому мальчишки весной сажали, летом пропалывали (если их не отправляли на «внешние» работы), а осенью собирали урожай.

Алберт Стерлинг дремал в одном из огромных кресел в кабинете Джерарда, когда первые признаки зари прокрались в окна. Начинался новый день, первое февраля.

В дверь постучали. Глаза Стерлинга открылись. На пороге стоял Гранджер.

– Возможно, у нас кое-что есть.

– Поделись.

– Блейсделл вырос в сиротском приюте… или детском доме, находящемся на содержании штата… назывался он «Хеттон-хауз». И расположен в том самом районе, откуда поступил звонок.

Блейз сидел за прилавком в кондитерской «У Мучи», ел пончики читал комикс про человека-паука, когда в его жизнь вошел Джордж. Произошло это в сентябре. Блейз не работал уже два месяца, так что с деньгами было туго. Нескольких завсегдатаев кондитерской арестовали. Блейза тоже допрашивали по поводу налета на ссудную контору в Сангусе, но он не имел к этому никакого отношения, поэтому выражал столь искреннее недоумение, что копы его отпустили. Блейз уже подумывал о том, чтобы вернуться в прачечную.

Когда Блейз выбрался из маленькой пещеры и огляделся, он понятия не имел, сколько вокруг людей. Полагал, что десятки. Это не имело значения. Пистолет Джорджа вывалился из-за ремня, но это тоже не имело значения. Глубоко проваливаясь в снег, Блейз пошел на первого парня, которого увидел. Тот лежал на снегу неподалеку от пещеры, приподнявшись на локтях, держа пистолет обеими руками.

Отрывок стенограммы пресс-конференции, состоявшейся 10 февраля.

ВОПРОС
. Как Джо, мистер Джерард?

ДЖЕРАРД
. Врачи говорят, что он быстро идет на поправку, слава Богу. Поначалу состояние было тяжелое, но с пневмонией удалось справиться. Он – боец, в этом нет никаких сомнений.

В
. Можете высказаться по поводу действий ФБР?