Скачать Ангел-хранитель (The Guardian) читать книги, бесплатно

Список людей, которым я хочу выразить горячую благодарность за помощь в создании этой книги, начну с моей жены Кэти, с ней мы состоим в браке вот уже четырнадцать лет. Кэти, ты лучший человек из всех известных мне людей.
Не могу не упомянуть моих дорогих детей — Майлза, Райана, Лэндона, Лекси и Саванну, — вечный источник безграничного счастья. Без вас моя жизнь была бы неполной.

Написание романа — очень сложный процесс. Час-то он возникает из смутного замысла или — как это имело место в случае с книгой, которую вы только что прочитали, — какой-то темы. На сей раз я выбрал тему любви и угрожающей ей опасности. Иными словами, я хотел написать роман, в котором два правдиво написанных персонажа влюбляются друг в друга, и решил добавить в эту историю элементы детектива и мотив опасности, которой подвергается их любовь. Сейчас я не помню точно, где находился в тот момент, когда мне в голову пришла мысль сочинить подобную книгу. Но прекрасно помню, как подумал тогда, что будет приятно написать роман такого типа, которым мне никогда не доводилось заниматься.

Канун Рождества, 1998 год
Спустя ровно сорок дней после того как она в последний раз держала в своей руке руку мужа, Джулия Беренсон рассматривала через окно пустынные улицы Суонсборо. Почти целую неделю небо было пасмурным, и дождь успокаивающе стучал по оконному стеклу. С деревьев давно облетела листва, и узловатые, вонзающиеся в холодное небо ветви напоминали скрюченные артритом человеческие пальцы.

Четыре года спустя.
За годы, прошедшие со дня смерти Джима, Джулия Беренсон смогла каким-то чудом найти в себе силы начать новую жизнь. Это произошло не сразу, не в одночасье. Особенно были трудны и полны одиночества первые два года. Но время — лучший лекарь — сумело благотворно подействовать на Джулию и смягчить тяжесть утраты. Хотя она любила Джима и знала, что какая-то часть ее существа будет всегда любить его, боль утратила свою остроту по сравнению с первыми днями одиночества. Джулия не забыла слезы, пролитые в те горькие дни, и абсолютную пустоту, в которую превратилась ее жизнь после смерти мужа, однако острая душевная боль со временем постепенно улеглась. Теперь Джулия вспоминала Джима с нежной улыбкой, испытывая невыразимую благодарность за счастливые дни, когда они были вместе.

Тексты песен Майка Харриса оставляли желать много лучшего, а вокальные данные не подвигли работников студий музыкальных записей протоптать тропу к его дому в Суонсборо. Тем не менее он умел играть на гитаре и практиковался в этом деле почти каждый день, пребывая в убеждении, что удача уже не за горами. За десять лет занятий музыкой Майк проработал с дюжиной различных групп — от длинноволосых рокеров, блиставших в восьмидесятые годы, до исполнителей кантри. В чем он только не выступал — от кожаных штанов и курток с заклепками до ковбойских жилеток и широкополых шляп. И хотя другие музыканты, как правило, любили его, спустя несколько недель Майку давали отставку. Подобное происходило достаточно часто, и даже Майк сам стал вскоре понимать, что дело не в конфликтах с коллегами. Однако у него до сих пор не хватало духа признаться себе, что он просто никудышный исполнитель.

Хотя Андреа Редли получила лицензию косметолога больше года назад, а у Мейбл проработала уже девять месяцев, она была отнюдь не лучшей парикмахершей салона. Андреа не только имела склонность брать «выходные» без предупреждения — обычно даже не удосужившись позвонить по телефону, — но даже в те дни, когда ей удавалось прийти на работу, редко приходила вовремя. Андреа не слишком затрудняла себя выполнением пожеланий клиентов. Несмотря на то, что некоторые из них приносили с собой фотографии или в мельчайших деталях сообщали о желаемой прическе, она стригла всех абсолютно одинаково. Впрочем, это не имело для нее особого значения. У Андреа хватало постоянных клиентов — главным образом мужчин.

Как только Ричард вошел в салон, Сингер поднял голову и зарычал, правда, приглушенно, будто опасался, что Джулия начнет бранить его.
— Что, милый? Пришли подстричься? — улыбаясь, спросила Андреа. Ричард был одет в джинсы и рубашку, верхние пуговицы которой были расстегнуты, оставляя достаточно пространства, чтобы увидеть завитки волос на груди. — Я освобожусь через пару минут.
— Нет, стричься я пока не собираюсь, — покачал головой Ричард. — Джулия здесь?

В субботу вечером во время ужина Ричард не сводил с Джулии глаз и еле заметно улыбался.
— Чему вы улыбаетесь? — спросила Джулия.
Вопрос вывел Ричарда из состояния задумчивости, и на его лице на какую-то долю секунды появилось чуть глуповатое выражение.
— Простите. Просто на мгновение задумался о своем.

Таких баров, как «Парусник», полно в маленьких городках на Атлантическом побережье. Тусклое освещение, неистребимый запах плесени, табачного дыма и спиртного. Сюда любили заходить квалифицированные рабочие, именуемые «синими воротничками», чтобы накачаться «Будвайзером». В дальнем конце зала находились сцена и танцпол, который практически никогда не пустовал в дни, когда в баре выступали рок-группы. Поверхность хаотично разбросанных столиков покрывали вырезанные ножом инициалы посетителей. Среди разномастных стульев, казалось, не было двух одинаковых.

— А вот и он, — заметил Генри.
Было утро вторника. После посещения «Парусника» прошло несколько дней. Генри потягивал из банки «Доктор Пеппер» и наблюдал за тем, как по улице в направлении салона Мейбл шагает Ричард. В руках у него была какая-то маленькая коробка — несомненно, подарок для Джулии, — однако он вызвал любопытство Генри не этим.
Дело в том, что Генри говорил Ричарду, где находится их с Майком автомастерская, и потому он ожидал, что, проходя мимо, Ричард хотя бы бросит на нее взгляд. Вчера Генри помахал ему рукой, но тот либо не заметил, либо сделал вид, что не заметил его.

— Эй, Джулия! — позвал Майк. — Постой!
Джулия обернулась и увидела, что Майк бежит к ней. Сингер бросился ему навстречу. Он перебирал лапами, как будто думал, как ему половчее обнять Майка. Тот увернулся от мокрого языка и ласково потрепал Сингера по спине. Как и Джулия, Майк общался с псом, как будто тот был человеком.
— Ну что, скучал по мне, парнишка? Да-да, и я по тебе скучал. Надо нам с тобой как-нибудь погулять вместе.

Чудесный уик-энд! Ричард даст Бобу сто очков вперед в умении произвести впечатление на женщину. Черт возьми, да Ричарду впору читать лекции по этому искусству!
Джулия не отдыхала так здорово с тех пор… впрочем, следует признаться, что у нее еще ни разу в жизни не было подобного уик-энда. Пьеса, которую смотрели они с Ричардом, стала для нее настоящим откровением. Когда он, сидя в лимузине, сообщил Джулии, куда они едут, она откровенно заскучала. Ее представление о музыкальных спектаклях основывалось на старых фильмах вроде «Музыканта» или «Оклахомы!». Где-то в глубине сознания Джулия ждала, что театральная постановка в Роли окажется чем-то вроде школьного любительского спектакля.

Майк стоял в мастерской и задумчиво покачивал головой, изо всех сил стараясь сдержаться и не свернуть шею своему клиенту. А также брату, подбросившему ему этого клиента.
Как только Бенни Диккенс появился в мастерской, Генри неожиданно вспомнил о каком-то очень важном телефонном звонке и моментально испарился.
— Ты ведь им займешься, Майк? — были его последние слова.

Джулия вернулась в салон, но разговор с Майком не шел из ее головы. Мейбл окинула ее внимательным взглядом.
— Ты сегодня вечером встречаешься с Ричардом? — справилась она.
— Нет. А почему ты спрашиваешь?
— Он заходил, ты разве не видела его?

Было уже совсем темно, когда Ричард оказался перед дверью своего временного жилища — особняка в псевдовикторианском стиле. Дом стоял на окраине города, практически посреди пахотного поля, примерно в ста ярдах от шоссе.
В серебристом лунном свете здание казалось призрачно-белесым. Несмотря на некоторую неухоженность, дом по-прежнему сохранял старомодное очарование. Отделка и деревянные стенные панели вызывали ассоциации с губернаторскими балами.

Лежа в темной спальне, Джулия почувствовала, что вызванная аллергией головная боль усиливается. Это привело ее в еще большее раздражение, и она кинула в Сингера второй подушкой.
— Замолчи, негодник!
На брошенную подушку Сингер не обратил никакого внимания. Он подошел к двери спальни и принялся часто дышать и поскуливать. Сингер явно желал, чтобы хозяйка встала и выпустила его наружу, чтобы он мог — как это умеют только собаки — «обследовать местность». Последний час он расхаживал по всему дому — из спальни в гостиную и обратно—и несколько раз прижимался холодным, влажным носом к Джулии, заставляя ее встать с постели.

— Джулия! Где ты? — позвал Майк, войдя в дом.
Джулия немного ослабила нажим на кран.
— Здесь! Кажется, вода уже не течет.
— Это я перекрыл наружный вентиль. Сейчас все исправим.

Сидя на следующее утро в своем кабинете, Генри наслаждался ароматным, горячим кофе.
— Значит, так? — спросил он.
— Выходит, что так, — подтвердил Майк, задумчиво почесав голову.
— И ты просто взял и ушел?
— Ну да.

Майк подъехал к дому Джулии к семи часам вечера, одетый в новые джинсы и белую льняную рубашку. Заглушив двигатель, Майк сунул ключи зажигания в карман, взял с сиденья коробку конфет и отправился к дому, повторяя про себя заготовленные речи. Джулия хотела, чтобы он оставался самим собой, а Майку никак не удавалось избавиться от желания произвести на нее впечатление, поразить первой же фразой. После долгих раздумий он решил остановиться на следующем варианте: «Есть предложение отправиться на берег моря. Вечером там так красиво!»

— Ричард! — удивленно воскликнула Джулия.
— Привет, Джулия! — Он протянул ей букет роз. — Вот, купил в аэропорту по пути домой. Не слишком свежие, но выбирать было особенно не из чего.
Джулия стояла в дверях, Сингер рядом. Как только хозяйка открыла дверь, рычать он перестал. Пес обнюхал гостя и после того, как убедился, что внешность совпадает с уже знакомым запахом, отвернулся. «Это он, — всем своим видом, казалось, говорил Сингер. — Не то чтобы я в восторге, но в общем-то все нормально».

Оказавшись в своем особняке, Ричард поднялся по лесенке в угловую комнату. Он выкрасил ее стены в черный цвет и заклеил окна липкой лентой и светонепроницаемой бумагой, а над импровизированным столом у дальней стены повесил красный фонарь. Фотографическое оборудование размещалось в углу: четыре аппарата различных марок, десяток объективов, кассеты с пленкой. Он щелкнул выключателем и поправил абажур, чтобы свет падал так, как требуется.

Перед работой Джулия купила газету, села за столик у входа в кондитерскую, заказала кофе и принялась читать. Сингер лег у ее ног.
Отложив газету в сторону, Джулия наблюдала за тем, как пробуждается город. Одна за другой гасли неоновые вывески над магазинами. Открывались двери, в которые врывался свежий утренний ветерок. Небо было безоблачным, на лобовых стеклах автомобилей, припаркованных на улице, еще оставались крошечные капельки ночной росы.

Майк прибыл точно вовремя. Джулия шагнула на крыльцо навстречу ему, сразу закрыв за собой дверь, чтобы не позволить Сингеру выскочить наружу. Она заметила, что Майк одет в пиджак и обычные брюки, и улыбнулась.
— Вот уже два вечера подряд ты выглядишь потрясающе. Мне к этому трудно привыкнуть.

В следующий вторник, после рабочего дня, который выдался чрезвычайно тяжелым, потому что Андреа так и не появилась в салоне и Джулии пришлось заниматься ее клиентками, она медленно катила по супермаркету тележку для товаров. Майк обещал взять приготовление ужина на себя, и хотя Джулию не особенно вдохновил составленный им список необходимых продуктов, она была готова дать Майку возможность щегольнуть своими кулинарными талантами. Несмотря на его заверения в том, что ужин будет приготовлен на самом высоком уровне, вряд ли гастрономические фантазии Майка распространятся дальше картофельных чипсов и пикулей. Но он с таким воодушевлением собирался выступить в роли повара, что Джулия не осмелилась ничего сказать.

Дни Джулии теперь проходили в совершенно новом ритме. Каждое утро Майк выходил из мастерской, чтобы встретить ее на улице и поздороваться. Они вместе обедали в закусочных или кафе, а вечера проводили в долгих неторопливых разговорах. Джулия чувствовала, что Майк становится важной и волнующей, восхитительной частью ее жизни.
Они возводили каркас своих отношений осторожно, словно опасались, что его может как дым развеять одно лишь случайное, небрежное прикосновение. Майк ни разу не оставался на ночь у Джулии, Джулия ни разу не ночевал а у Майка, и, хотя пару раз такая возможность предоставлялась, ни один из них не рискнул воспользоваться ею.

Спустя час Майк открыл входную дверь дома Джулии и заглянул внутрь.
— Эй, я пришел!
Джулия в ванной сушила волосы феном. Сингер, услышав голос Майка, выбежал ему навстречу.
— Ты одета? — спросил Майк и услышал, как щелкнул выключатель фена.

Перемены в жизни Джулии начались именно в ту ночь.
Большинство из них были восхитительны. Майк пропел субботу у Джулии, и они занимались любовью сначала утром, а затем вечером, пока не уснули. В воскресенье отправились в Джексонвилл, в супермаркет, где Джулия купила себе новый купальник, а также новые шорты и сандалии. Когда вернулись домой, она примерила купальник. Майк расширившимися от возбуждения глазами наблюдал за ней, затем вскочил с дивана. Джулия со смехом и визгом бросилась наутек, он преследовал ее по всему дому, затем схватил в охапку и отнес в спальню. Хихикая, они рухнули на кровать и через пару минут уже нежились под простынями.

— По-моему, все будет замечательно, — заявила в субботу Эмма.
За несколько часов до этого Майк и Джулия встретились с Генри и Эммой на причале на Харкерс-Айленд и загрузили катер. Портативные холодильники, набитые едой и напитками, тенты, полотенца и шляпы, контейнеры с колотым льдом, рыболовное снаряжение — вполне достаточно, чтобы выловить по пути все, что только встретится в океанских водах, включая Моби Дика, Орку и легендарную акулу из «Челюстей».
Вскоре они оказались близ мыса Лукаут. Майк и Генри, стоя бок о бок со спиннингами в руках, затеяли состязание. Иначе как мальчишеской выходкой назвать его было нельзя.

Услышав крик Джулии, Майк в следующее мгновение влетел в дом. Она стояла возле телефона с белым как мел лицом и исступленно раз за разом нажимала на кнопку автоответчика.
— Что случилось? — требовательно спросил Майк. — С тобой все в порядке?
Слова с трудом доходили до ее сознания. Джулия вся дрожала, мысленно представляя себе то, что могло происходить сегодня. Теперь она не сомневалась: Ричард был на взморье. Все эти дни звонил тоже Ричард. И он не остановится.

Выйдя наружу, Майк прислонился к машине и попытался успокоиться.
— Позволь я так постою минутку.
— С тобой все в порядке? — спросила Джулия.
Он прижал руки к лицу и громко выдохнул.
— Ничего, порядок. Правда, шатает немного. Джулия подошла к нему вплотную.

— Его забрали? — недоверчиво спросила Мейбл в понедельник утром.
В выходные ее не было в Суонсборо — она ездила к брату в Атланту. О случившемся Мейбл узнала, только появившись в салоне. Десять минут назад Джулия рассказала ей о том, что произошло с Майком. Андреа была в это время слишком занята клиентом, но внимательно прислушивалась к рассказу коллеги. Когда Джулия поведала Мейбл, что за Майком приезжали полицейские, она перестала улыбаться. Чем дольше Андреа слушала, тем сильнее подмывало ее сказать Джулии, что она говорит о том, чего не знает.

Жизнь Джулии была безмятежной. На этой неделе и в последующие выходные она ни разу не видела Ричарда. Понедельник тоже прошел без каких-либо событий. Во вторник она не раз суеверно скрещивала пальцы, моля провидение о том, чтобы и этот день прошел спокойно.
Похоже, мольбы ее не остались безответными. Несмотря на то что телефон был запрограммирован таким образом, чтобы блокировать все незнакомые звонки, она подумывала о том, что его все равно следовало бы закопать где-нибудь во дворе дома. Вот тогда она, пожалуй, была бы полностью уверена в том, что никто до конца жизни не будет понапрасну ее тревожить.

Через полчаса за кухонным столом сидела Дженнифер Романелло и, не сводя глаз с Джулии, внимательно слушала ее сбивчивый рассказ. Рассказывала Джулия недолго. Хотя ее слова представляли несомненную важность, именно выражение лица свидетельствовало о том, что она говорит правду. Несмотря на внешнее спокойствие, которое явно давалось ей нелегко, было ясно, что она может в любое мгновение разрыдаться. Напряжение Джулии передалось и самой Дженнифер. По коже у нее пробежали мурашки, когда она услышала, что Ричард назвал Джулию Джессикой.

Хотя смена ее начиналась только в восемь утра, Дженнифер уже в шесть сидела за компьютером в своем служебном кабинете. На столе перед ней лежала копия рапорта об аресте Майка Харриса. В верхней части листа основные данные: имя потерпевшего — Ричарда Франклина, — его адрес, номер телефона, место работы и так далее. Она не стала все это перечитывать, а начала с описания самого инцидента.

Этот день Джулия затем вспоминала как последний спокойный день в безумной веренице последующих.
Впрочем, спокойным он был весьма относительно, потому что все то, что происходило далее в течение нескольких недель, вообще не подпадало под определение нормального. Сингер в салоне вел себя необычайно нервно, и пока Мейбл и Джулия работали, безостановочно расхаживал между креслами. Клиентов было много, но никто из них не отличался особой разговорчивостью. Джулия решила, что клиенты, особенно клиентки, чувствуют ее состояние.

— Так что она сделала? — спросил Генри.
— То, что ты слышал, — ответил Майк. — Она позволила ему остаться в своем доме на ночь.
За те пятнадцать минут, которые потребовались ему, чтобы добраться до дома Генри, Майк разозлился еще сильнее.
Они с братом стояли во дворе. Эмма уже один раз открывала дверь и спрашивала, что случилось. Генри поднял руку.

Придя в четверг утром на работу, Джулия увидела, что ее ожидают полицейские Пит Ганди и Дженнифер Романелло. По выражению лиц она сразу поняла причину их появления в салоне.
— Что-то случалось с Андреа?
За спинами полицейских стояла Мейбл. Лицо заплаканное, глаза опухли и покраснели.
Она прошла через комнату и обняла Джулию.

Через сорок минут дом Ричарда Франклина был окружен полицейскими. Бригада экспертов-криминалистов из Джексонвилла находилась внутри дома, снимая отпечатки пальцев и занимаясь поиском возможных следов пребывания Андреа.
Дженнифер и Пит Ганди стояли снаружи рядом со своим шефом, капитаном Расселом Моррисоном — мощного телосложения мужчиной, внешность которого, без всякого сомнения, ассоциировалась с бульдозером.

Детектив денверской полиции Коэн задумался над телефонным разговором с Дженнифер Романелло. Ей нужна информация о некоем Ричарде Франклине, и хотя Коэн не нашел этой фамилии в базе данных, он знал, что когда-то слышал ее.
Это мог быть свидетель по какому-нибудь делу, а дел через руки Коэна прошли многие сотни. Мог увидеть имя в газете. Или услышать в случайном разговоре.

— Есть какие-нибудь идеи? — спросил Моррисон.
Прошел еще час, и все полицейские наконец собрались вместе. Моррисону с трудом удавалось скрыть раздражение. Он, Дженнифер и Пит внимательно изучили все предметы, прихваченные из дома Ричарда Франклина, в надежде отыскать какие-нибудь свидетельства истинной личности подозреваемого. Пользы от них не оказалось никакой.
— Что с отпечатками пальцев? — спросил Беррис. — Может, они дадут ключ к разгадке?

На следующее утро над внутренним водным путем повис легкий туман, который быстро стал рассеиваться под первыми лучами солнца, скользнувшими по кронам деревьев. Через окно полицейского участка проник яркий лучик, упавший на чашку Дженнифер, уже третью за это утро чашку кофе.
«Мы гоняемся за призраком».

— Его зовут Роберт Бонэм, — начала Дженнифер. — Настоящий Ричард Франклин исчез три года назад.

— Я ничего не понимаю, — ответила Джулия.

Майк и Джулия сидели за столом. Пит, приняв облик киношного молчаливого полицейского, прислонился к стене.

Майк взял Джулию за руку.

На следующий вечер в ночном воздухе ощущались безмятежность и спокойствие. Веял легкий бриз, угольную черноту ночного неба смягчало тонкое покрывало тумана. Океан был тих. Волны лениво и неторопливо набегали на берег. Стоял острый запах морской воды.
Они закончили ужинать час назад, и Сингер отправился к задней двери дома, слегка повиливая хвостом. Джулия подошла к нему и открыла дверь. Через мгновение пес сбежал вниз по ступенькам и растворился в ночной тени.

Дженнифер Романелло сощурилась от ударившего в лицо слепящего света фар. Глаза словно песком засыпало — сказывалось недосыпание последних двух дней. Она подумала, что, пожалуй, стоит взбодриться чашкой кофе, когда в машине ожил, затрещав, радиопередатчик. Узнав голос капитана Моррисона, она потянулась за микрофоном.
— Похоже, мы кое-что отыскали, — сказал Моррисон. — Из Джексонвилла поступило сообщение о том, что со стоянки супермаркета в тот самый день, когда Ричард бросил свою машину, был угнан автомобиль. Принадлежал он некоему Шейну Клинтону, жителю Джексонвилла.

Майк успел поднять голову, когда над ним навис неясный силуэт. От обрушившегося удара он отлетел назад, что-то сдавило его грудную клетку, еще сильнее впечатывая спину в острые ребра ступенек.
Майк ничего не видел, лишь чувствовал, что спиной соскальзывает вниз по ступенькам, сильно ударяясь о них. Затем он врезался головой в песок, и падение наконец прекратилось. В следующую секунду кто-то схватил его за горло, навалившись сверху и вжимая спиной в песок. Чьи-то пальцы еще сильнее сжали горло, и Майк еле сдержал тошноту от пронзившей его боли.

Пока Майк возился у плиты на кухне, Джулия вышла в спальню. Дом наполнял восхитительный аромат соуса для спагетти. Она щелкнула выключателем, и в комнате зажегся свет. Прошло два месяца после той жуткой ночи на берегу океана. То, что произошло после, представлялось Джулии окутанным какой-то туманной дымкой, пестрой вереницей событий, сливавшихся воедино. Она помнила, как Дженнифер Романелло помогла ей дойти до дома; помнила, как врачи «скорой медицинской помощи» занимались Майком и Питом; помнила, как дом медленно заполнялся людьми. После этого воспоминания затуманивались, а затем в их цепочке возникал настоящий провал, черная пустота.

Главная: Ангел-хранитель (The Guardian)