Скачать Молчание ягнят (The Silence of the Lambs) читать книги, бесплатно

Отдел криминальной психологии ФБР, занимающийся расследованием серийных убийств, находится в самом нижнем, полупогребенном, этаже здания Академии ФБР в Квонтико.[1] Клэрис Старлинг раскраснелась от быстрой ходьбы по пути из тира. В волосах запутались травинки, на форменной куртке курсанта Академии остались зеленые пятна сока травы: на стрельбище отрабатывали бросок на землю под огнем в условиях возникновения осложнения при аресте.

Доктор Фредерик Чилтон, пятидесятивосьмилетний директор лечебницы штата Мэриленд для невменяемых преступников, сидит за широким длинным столом, на котором нет ни одного тяжелого или острого предмета. Одни сотрудники лечебницы иногда называют этот стол крепостным рвом, другие и представления не имеют, что такое «крепостной ров». Доктор Чилтон остался сидеть за столом, когда Клэрис Старлинг вошла в его кабинет.

Камера доктора Лектера расположена на значительном расстоянии от остальных; напротив нее — только стенной шкаф, да и в других отношениях она совершенно уникальна. Вместо передней стены, как и в других камерах, — решетка из мощных прутьев, но внутри, за этой решеткой на таком расстоянии, чтобы человек не мог дотянуться, еще одна преграда — прочная нейлоновая сеть, от стены до стены и от пола до потолка. За этой сетью Старлинг разглядела привинченный к полу стол, заваленный бумагами и книгами в мягких обложках, и стул с прямой спинкой, тоже прочно закрепленный на месте.

Клэрис Старлинг была возбуждена и вымотана до предела, держалась лишь усилием воли. Кое-что из сказанного о ней Лектером было правдой, кое-что лишь походило на правду. Несколько секунд там, перед клеткой, она ощущала, как чуждое сознание обшаривает ее мозг, словно медведь, забравшийся в летний домик, грубо скидывал и валил в кучу разложенные по полочкам вещи.

Пятидесятитрехлетний Джек Крофорд сидит у себя дома, в спальне, в глубоком кресле с подголовником и читает при свете неяркой лампы с низко опущенным абажуром. Сидит он лицом к двум широким кроватям, под ножки которых подставлены блоки, так что кровати высотой походят на больничные. Одна из них — его, на другой неподвижно лежит его жена, Белла. Ему слышно, как она дышит — тяжело, ртом. Уже два дня, как она не шевелится. Два дня ничего не говорит.

Утром в понедельник Клэрис Старлинг обнаружила в своей ячейке для писем записку от Крофорда:
К. С.

— Наш приятель Миггз умер, — сказал Крофорд. — Вы все мне рассказали, Старлинг? — Усталое лицо Крофорда казалось настолько восприимчивым к любому сигналу, как овальная мордочка совы, и настолько же бесстрастным.

Эверетт Йоу вел черный «бьюик» с вымпелом «Университет Де Поль» на заднем стекле. Под тяжестью водителя «бьюик» чуть осел на левый бок, отметила Клэрис, следуя за ним на служебном «плимуте» под проливным дождем. Было совсем темно; день, посвященный расследованию, подошел к концу; другого дня у нее для этого не будет. Она пыталась справиться с нетерпением, постукивая пальцами по рулю в такт дворникам: машины, следовавшие из Балтимора по 301-му шоссе, еле ползли.

Запахи в отделении для буйных в полутьме казались еще омерзительней; за спиной работал включенный без звука телевизор, и тень Старлинг упала на брусья решетки: Клэрис стояла у клетки доктора Лектера.

Клэрис Старлинг, прислонившись к игорному столу (занятия шли в учебном казино ФБР), пыталась сосредоточиться на проблемах отмывания денег в игорных заведениях. Прошло тридцать шесть часов с тех пор, как она представила свой отчет в Балтиморскую окружную полицию. Печатала отчет (двумя пальцами!) машинистка, прикуривавшая одну сигарету от другой: «Попробуй, может, сумеешь открыть вон то окно, если дым тебе мешает». Потом Старлинг отправили назад в Квонтико, напомнив, что убийство не подпадает под юрисдикцию федеральных органов.

Края взлетной полосы расплылись и исчезли. На востоке блеснул луч солнца, отразившись от вод Чесапикского залива. Крохотный самолетик лег на курс.
Клэрис Старлинг смогла разглядеть внизу базу морской пехоты и посредине здания Академии. На полосе препятствий крохотные фигурки морских пехотинцев, вдруг поднявшись с травы, побежали.
Вот как, оказывается, все это выглядит сверху.

Ну вот и Поттер. Здание городского похоронного бюро — самый большой дом на Поттер-стрит, белый, каркасный, и полицейские власти округа Рэнкин, штат Западная Вирджиния, используют его специальные помещения как морг. В качестве коронера выступает частнопрактикующий семейный врач, доктор Эйкин. Если он вынесет заключение, что причина смерти неясна, тело переправят в соседний округ, в Клакстонский региональный медцентр, где есть штатный патологоанатом.

— Высадишь меня у лаборатории, Джефф, — сказал Крофорд водителю. — Потом подождешь, пока офицер Старлинг закончит дела в Смитсоновском институте. Оттуда отвезешь ее в Квонтико.

Рабочий день в Национальном музее естественной истории при Смитсоновском институте давно закончился, но Крофорд успел предупредить по телефону, и охранник ждал Старлинг у того входа, что с Конститьюшн-авеню.

Восточный Мемфис, штат Теннесси. Кэтрин Бейкер Мартин и самый любимый из ее дружков смотрят ночной фильм по телевизору у него дома, покуривая набитый гашишем кальян. Рекламные объявления все чаще прерывают фильм, становясь все длиннее и длиннее.

В восьмидесятые годы — в «золотой век» терроризма — были установлены особые правила для расследования случаев похищений членов Конгресса и их родственников.

Невыспавшаяся после тревожной ночи, Клэрис Старлинг, в махровом халате и шлепанцах с зайчиками, с полотенцем через плечо, стояла у двери в ванную. Ванная была одна на четверых: Арделия и Клэрис делили ее с двумя курсантками из соседней комнаты.

Охранник проводил Клэрис Старлинг на второй уровень над огромным чучелом слона. Дверь лифта отворилась, и глазам ее предстало тускло освещенное пространство, где ее в одиночестве ждал Крофорд, засунув руки в карманы дождевика.

У доктора Лектера много лет была обширная психиатрическая практика, прежде чем мы его взяли, — сказал Крофорд. — Он провел уйму психиатрических экспертиз для судов в штатах Мэриленд и Вирджиния, да и в некоторых других, по всему Восточному побережью. Он видел столько психически ненормальных преступников, что нам с вами и не снилось. Кто знает, кого из них он пустил гулять по свету, просто так, для забавы? Поэтому он может быть в курсе. Это — одна возможность. Кроме того, Распай был для него не только пациент. Они приятельствовали. Да и на лечебных сеансах Распай многое ему рассказывал. Может, он от Распая узнал, кто убил Клауса.

Огромная ванная: белая плитка и окно в потолке; изящные формы итальянской арматуры, особенно выигрышные на фоне старого неоштукатуренного кирпича; замысловатый туалетный столик с зеркалом, обрамленным вечнозелеными растениями, и уставленный кремами, притираниями и прочей косметикой. Зеркало запотело. Из-под душа слышался странный голос — чуть выше тоном, чем мужской, но и не женский — он пел «Монеты за газеты» Фэтса Уоллера из мюзикла «Веду себя как надо». Иногда исполнитель выводил и слова:
Старые газеты вы хра-НИ-ТЕ,
Пусть растет гора, как не-БО-СКРЕБ,
ТА-ТАРАТА-ТА-ТА-ТАТА
ДАН-ДА…

Клэрис Старлинг вошла в лечебницу для невменяемых преступников штата Мэриленд чуть позже десяти часов вечера. Одна. Она надеялась, что доктор Фредерик Чилтон в столь поздний час отсутствует, но он ждал ее в своем кабинете.

Идя с Алонсо по коридорам к самому дальнему из отделений и все дальше и дальше углубляясь в недра лечебницы, Старлинг ухитрилась почти не слышать ни лязганья дверей, ни воплей и стонов, хотя всей кожей чувствовала, как содрогается от них воздух. Атмосфера давила на нее, словно она погружалась все глубже и глубже под воду.

Кэтрин Бейкер Мартин находилась примерно шестью метрами ниже уровня подвала. Тьма вокруг, казалось, гремела от стука ее сердца, от ее громкого дыхания. Порой страх всей тяжестью давил ей на грудь — так охотник убивает попавшую в капкан лисицу, становясь ей на грудь ногами. Иногда Кэтрин могла заставить себя подумать. Она понимала, что ее похитили, но не знала кто. Она понимала — это не сон. В полной темноте ей был слышен едва уловимый звук смыкающихся век, когда моргала.

Монетка громко звякнула где-то глубоко внутри телефонного аппарата в грязноватой дежурке лечебницы. Старлинг звонила в машину наружного наблюдения.
— Крофорд.

Доктор Лектер сидел у своего стола, просматривая полученную корреспонденцию. Старлинг почувствовала, что теперь ей стало легче подходить к его клетке, даже когда он на нее не смотрит.
— Доктор.

Спрятанные глубоко под землю от ржавой балтиморской зари, зашевелились обитатели отделения для особо опасных. Там, внизу, где никогда не наступала тьма, смятенные духом начинали день, словно устрицы в бочке, раскрывая раковины навстречу утраченному морскому приливу. Те Божьи создания, что заснули, устав от рыданий, пробуждались теперь для новых слез; буйные прочищали глотки для новых воплей.

Легкий толчок — это тележка с доктором Лектером прокатилась через порог клетки. А в клетке на койке сидел доктор Чилтон собственной персоной и просматривал личную корреспонденцию доктора Лектера. Пиджак и галстук Чилтон снял. Доктор Лектер заметил, что на шее у Чилтона висит какая-то медаль.

Джек Крофорд отказался от кофе, предложенного ему доктором Даниэлсоном, но взял чашку и приготовил себе алка-зельцер. Для этого пришлось пройти к раковине из нержавеющей стали позади сестринского поста и налить в чашку воды из-под крана.

На рассвете доктор Чилтон и три сотрудника дорожной полиции штата Теннесси в тщательно отутюженной форме стояли рядышком на продуваемой всеми ветрами взлетной полосе. Они старались перекричать шум радиопереговоров, доносящийся из открытой двери самолета и медицинской перевозки, ожидавшей у трапа.

Клэрис Старлинг сидела на краешке кровати в номере мотеля, не сводя глаз с черного телефонного аппарата. Сидела уже целую минуту после того, как Крофорд повесил трубку. Волосы у нее спутались, казенная ночная рубашка перекрутилась на талии. Сон был краткий и неспокойный. Ощущение такое, будто ей со всего размаху двинули ногой в живот.

С точки зрения Крофорда, разгневанные женщины выглядят вульгарно. Волосы на затылке яростно торчат перьями, лицо в пятнах, молнии не застегнуты. Все неприглядные черты вылезают наружу, словно под увеличительным стеклом. Старлинг и тут не изменила себе: она выглядела прекрасно, хотя зла была как черт.

Самолет с доктором Лектером приземлился в Мемфисе, отсалютовав двумя голубоватыми облачками дыма из-под колес. Следуя указаниям диспетчера, он быстро вырулил к ангарам Национальной гвардии ВВС США, далеко за пределами пассажирского аэровокзала. Машина «скорой помощи» и лимузин ждали в первом ангаре.

В огромном подвале Джейма Гама одно помещение переходит в другое без видимой логики и порядка — в таких лабиринтах мы иногда безнадежно плутаем во сне. Когда (много-много жизней тому назад) он был застенчив и робок, мистер Гам больше всего наслаждался, укрываясь в самых потаенных комнатах своего подземелья, подальше от лестниц. Здесь есть комнаты в дальних уголках, комнаты из других жизней, их он не открывал с давних пор. Некоторые из них еще заняты, так сказать, хотя звуки, доносившиеся оттуда, из-за дверей, достигли своего пика и истаяли давным-давно.

Клэрис Старлинг сразу узнала указатель на «Виллы Стоунхиндж»: его столько раз показывали в телевизионных программах. Дома этого жилого комплекса в восточной части Мемфиса — и многоквартирные, и небольшие, на одну семью, — буквой «П» обнимали огромную автомобильную стоянку.

Клэрис Старлинг стремительно вела машину, петляя по забитым транспортом улицам Мемфиса. Слезы ярости горели на ее щеках. В то же время она чувствовала себя на удивление свободной. Восприятие резко обострилось, и это подсказало ей, что сейчас она способна ввязаться в любую драку и нужно держать себя в руках.

Пембри и Бойл были людьми опытными. Их специально привезли из тюрьмы Браши Маунтин для охраны доктора Лектера. Это были спокойные и внимательные парни, которые полагали, что доктору Чилтону не стоит объяснять им их задачу.

В половине седьмого в вестибюле старого здания суда было полно народу. Шла смена дежурных. Полицейские, отстоявшие свои два часа на вечернем холоде, стягивались в помещение. Они потирали озябшие руки и жались к обогревателям. Некоторые поставили сегодня на мемфисскую баскетбольную команду в матче на первенство страны и теперь с нетерпением жаждали узнать, как идет игра.

В салоне завывающей сиреной «скорой помощи» молодой фельдшер ухватился за поручень и повернулся к рации, чтобы связаться с реанимацией. Ему приходилось кричать, чтобы перекрыть вой сирены.

В нормальной ситуации Старлинг было бы любопытно узнать, как выглядит арлингтонский дом Крофордов. Но сообщение о побеге Лектера, которое она услышала в машине по радио, заставило ее выбросить это из головы.

Офицер Старлинг, доктор Пилчер ждет вас в инсектарии. Я провожу вас, — сообщил ей охранник.
Чтобы попасть в инсектарий со стороны Конститьюшн-авеню, надо было подняться на лифте, миновать этажом выше гигантское чучело слона и пройти через огромный зал, посвященный изучению человека.

Внизу, в полной ненависти тьме, сидит Кэтрин Бейкер Мартин. Тьма роилась у нее под веками. И в короткие секунды судорожного сна Кэтрин чудилось, как коварная тьма заполняла ее всю до конца заползала в нос, уши, запускала свои влажные пальцы куда только могла. Кэтрин зажала рот и нос одной рукой, а другой закрыла влагалище, судорожно стиснула ягодицы, уткнулась одним ухом в матрас, оставив другое беззащитным. И тут тьма принесла звук, от которого Кэтрин вздрогнула и проснулась. Давным-давно знакомый звук. Звук работающей швейной машины. Вот строчит медленно, а теперь быстрее…

Крофорд стоял посреди кабинета, глубоко засунув руки в карманы. Он стоял так целых три минуты: от ноля тридцати до ноля тридцати трех, ожидая озарения. Затем отправил телекс в Управление транспортных средств штата Калифорния, запросив все данные о дачном прицепе, который, как утверждал Лектер, Распай купил именно в Калифорнии и которым пользовался вместе с Клаусом. Крофорд просил также выяснить, не регистрировались ли нарушения правил движения каким-либо другим водителем, кто мог пользоваться этим прицепом.

Доктор Ганнибал Лектер стоял возле стойки регистрации в элегантном вестибюле отеля «Маркус» в городе Сент-Луисе. На нем была коричневая шляпа и застегнутый до самого горла плащ. Нос и щеки закрывала аккуратная марлевая повязка.

Арделия Мэпп полулежала на кровати в своей любимой позе, откинувшись на подушки, с книгой в руках. Радио передавало обзор новостей. Она выключила его, когда Клэрис Старлинг вошла в комнату. Увидев ее измученное лицо, она, к счастью, не стала задавать лишних вопросов. Спросила только:

Около трех часов ночи Крофорд, дремавший возле жены, внезапно проснулся. Белла вдруг пошевелилась, и ее дыхание прервалось. Он сел и взял ее за руку.
— Белла!

— Ты готова, Прелесть?
Джейм Гам лежал, откинувшись на подушку. Ему было очень удобно. Собака, свернувшись теплым клубком, устроилась у него на животе.
Мистер Гам только что вымыл голову, и теперь она была повязана полотенцем. Он порылся под одеялом, нашел пульт дистанционного управления видеомагнитофоном и нажал на кнопку.

Старлинг проспала мертвым сном пять часов подряд и проснулась посреди ночи, разбуженная все тем же кошмаром. Она закусила зубами краешек простыни и зажала уши руками, стараясь определить, на самом ли деле она уже проснулась и избавилась от кошмара. Тишина. Ягнята молчат. Когда она поняла, что проснулась, сердце сразу перестало колотиться, но поджилки все еще тряслись. И она знала, что еще секунда — и ее снова охватит страх.

Крофорд вышел из похоронного бюро и оглядел улицу, высматривая машину Джеффа. Вместо него он увидел Клэрис Старлинг. Одетая в темный костюм, она выглядела очень живой и реальной. Она стояла под навесом и поджидала его.

К утру четвертого дня мистер Гам был готов снимать кожу.
Он вернулся из похода по магазинам, купив все, что ему было нужно, и теперь с трудом удерживался, чтобы не броситься бегом по лестнице. Зайдя в студию, он распаковал свои покупки — моток новенькой бейки для обработки швов, бортовка, пачка рафинированной соли тонкого помола. Он ничего не забыл.

По густой коричневой воде плыли перья, свернутые в колечки перья, принесенные из голубятен ветерком, от которого бежали мурашки на коже реки.
Фелл-стрит, улица, где жила Фредрика Биммель, на заржавевших от времени табличках торговцев недвижимостью именовалась набережной, поскольку задние дворы всех здешних домовладений выходили на топкий, болотистый берег Ликинг-ривер, реки, на которой стоял город Бельведер, штат Огайо (112 тысяч жителей, расположен в пришедшем в упадок промышленном районе к востоку от Колумбуса).

Стены кабинета Джека Крофорда в главном здании ФБР в Вашингтоне были выкрашены жуткой серой краской. Зато здесь были большие окна.
Крофорд стоял у окна, так, чтобы свет падал на открытый блокнот, и пытался прочесть скверную распечатку, сделанную на этом проклятом матричном принтере, который он уже давно просил заменить.

Трехэтажный дом Фредрики Биммель был длинный и мрачный, крытый черепицей асфальтового цвета в ржавых подтеках там, где из водостоков через край переливалась вода. Неизвестно как попавшие на крышу клены отлично перенесли зиму. Окна с северной стороны были наглухо закрыты листовым пластиком.

Миссис Биммель протянула Старлинг телефонную трубку, а сама взяла на руки хныкающего ребенка. Из гостиной она уходить и не собиралась.

Чем дальше забираешься на запад, тем большее впечатление на людей производит удостоверение сотрудника ФБР. Удостоверение Старлинг, которое в Вашингтоне вызвало бы лишь скучающий взгляд, сразу встретило повышенное внимание со стороны босса Стейси Хубки в страховом агентстве «Франклин иншуранс» города Бельведера, штат Огайо. Он тут же лично заменил Стейси Хубку за ее столом и взял на себя ее телефонные переговоры, предоставив собственный кабинетик в полное распоряжение Старлинг.

В эту самую минуту над восточной оконечностью озера Мичиган двадцатичетырехместный реактивный самолет с гражданскими опознавательными знаками сбросил скорость и начал разворот перед заходом на посадку на аэродроме Кальюмет-сити, штат Иллинойс.

Мистер Гам приступил к исполнению своего замысла только вечером.
Глазами, полными слез и угрозы, он смотрел на экран телевизора, вновь и вновь прокручивая свой видеофильм. Мамочка бесчисленное количество раз вылезала из воды, взбиралась по лестнице на горку и, вытянув ноги, съезжала в бассейн, съезжала в бассейн — бултых! От слез картинка выглядела расплывчато, будто он сам был в том бассейне.

В вашингтонском аэропорту «Нэшнл» прибытия ночного рейса из Колумбуса, штат Огайо, ожидали около пятидесяти человек. Большинство встречали родственников; все выглядели заспанными, несколько помятыми, у многих из-под пиджаков торчали рубашки.

Джек Крофорд проснулся рано. Он в эту ночь спал на диване в кабинете. По всему дому разносился храп приехавших на похороны родственников. В последние свободные минуты, пока на него еще не обрушились многочисленные дневные заботы, он опять вспомнил Беллу. Не то, как она умирала, а то, что сказала ему, когда в последний раз пришла в сознание. «Что там делается у нас во дворе?» — спросила она тогда. Ее взор был чист и покоен.

О Джейме Гаме писали и говорили еще несколько месяцев после того, как тело его спустили в последнюю яму.
Репортеры выясняли подробности его биографии, начиная с самого детства, проведенного в округе Сакраменто.

Арделия Мэпп оказалась прекрасным репетитором. Еще сидя на лекции, она предчувствовала, какой вопрос могут задать на экзамене по той или иной теме, — так леопард за версту чует ослабевшую жертву. Правда, по физподготовке она здорово помочь не могла — сама она бегала неважно. Она объясняла это тем, что якобы «битком набита разными знаниями».

Официант бесшумно катил сервировочный столик по толстому ковру, покрывавшему коридоры отеля «Маркус».
Перед дверью номера 91 он остановился и тихо постучал обтянутой перчаткой рукой. Наклонив голову, он прислушался, затем постучал еще раз, погромче, чтобы перекрыть доносившиеся из номера звуки «Инвенций» Баха в исполнении Гленна Гульда.

1
В Квонтико (штат Мэриленд) находится база морских пехотинцев ВМС США, на территории базы расположена Академия ФБР.

2
ММО — Миннесотский многопрофильный опросник; ТАТ — тематический апперцепционный тест; Гештальт-тест Бендер — личностные тесты, используемые в психологическом обследовании. С их помощью исследуют мышление и эмоциональную среду как здоровых, так и больных людей. ММО — опросник, после специальной обработки ответов на который психолог дает заключение по профилю личности. ТАТ представляет собой двадцать карточек с изображениями, по которым испытуемый должен составить рассказ. Гештальт-тест Бендер состоит из девяти простых фигур, которые должен скопировать обследуемый.

Главная: Молчание ягнят (The Silence of the Lambs)