| → ГЛАВА 1
Под окнами дома, выходившими на океан, поставили переносной столик. Уилл Грэхем усадил за него Крофорда и принес гостю стакан чаю со льдом.
Джек Крофорд разглядывал уютный старый дом, деревянную обшивку которого посеребрили крупинки соли, искрившиеся в ярком солнечном счете. → ГЛАВА 2
Уилл Грэхем медленно объезжал дом, в котором жила и погибла семья Лидсов. Света в окнах не было, лишь во дворе горел одинокий фонарь. Грэхем остановился возле третьего по счету дома и, вдыхая теплый, ароматный воздух летнего вечера, пешком возвратился к особняку Чарлза Лидса. В руке он держал папку с отчетом полицейского управления Атланты. → ГЛАВА 3
— Думаю, он прикасался к телу женщины, сняв перчатки, — вместо приветствия с порога заявил Грэхем. → ГЛАВА 4
Хойт Льюис, контролер компании «Электросети Джорджии», остановил свой фургон под развесистым деревом в глубине переулка и пристроился позавтракать в кабине. Тоскливо открывать пакет с едой, который сам же себе и собрал. Все известно заранее — ни тебе записки, ни приятного сюрприза. → ГЛАВА 5
Поздно вечером Грэхем еще раз подъехал к дому Лидсов. На этот раз он вошел в него через переднюю дверь, стараясь не видеть следов вторжения, оставленных убийцей. Он уже изучил материалы, исследовал обстоятельства преступления, видел кровавую бойню, в которую превратилась спальня Лидсов. Знал почти все о том, как они умерли. Теперь он хотел знать, как они жили. → ГЛАВА 6
Копии всех сообщений, так или иначе связанных с делом Лидсов, поступали в кабинет начальника управления. Во вторник в семь часов утра, когда Старина Спрингфилд появился на своем рабочем месте, на столе у него лежали шестьдесят три сообщения. Самая верхняя бумага была обведена жирной красной чертой. → ГЛАВА 7
Доктор Фредерик Чилтон, начальник тюремного госпиталя для душевнобольных, вышел из-за стола, протягивая руку Уиллу Грэхему.
— Мне по поводу вас звонил доктор Блум, мистер Грэхем. Или правильнее обращаться к вам доктор Грэхем?
— Нет, я не врач. → ГЛАВА 8
После ухода Грэхема доктор Ганнибал Лектер, погасив свет, пролежал несколько часов.
Некоторое время он не думал ни о чем, воспринимая окружающее только наружными органами. Он чувствовал, как трется о щеку грубое полотно наволочки, как холодит заложенные за голову руки шершавая поверхность стены. → ГЛАВА 9
В это время в семистах милях к юго-западу оттуда Фрэнсис Долархайд стоял возле кассы кафетерия и ждал, пока принесут гамбургер. Кафетерий находился в кинофотолаборатории, Гейтвей, Сент-Луис. Он скользнул безразличным взглядом по блюдам, выставленным на столике с подогревом и прикрытым прозрачной пленкой. Отпил глоток кофе из картонного стаканчика, который держал в руке. → ГЛАВА 10
Самолет из Вашингтона в Бирмингем летел полупустым. Грэхем выбрал место у окна, так, чтобы рядом никого не было.
Он отказался от предложенного стюардессой засохшего бутерброда и разложил на откидном столе папку с делом Джекоби. На первой странице дела он выписал то, что было сходного между семьями Джекоби и Лидсов. → ГЛАВА 11
Эйлин читала статью «Гнилье вместо хлеба» в «Отечественных сплетнях», когда в кафетерий вошел Долархайд. Девушка с отсутствующим видом выедала начинку сэндвича с рыбным салатом. → ГЛАВА 12
Ровно в пять часов вечера адвокат Байрон Меткаф снял галстук, приготовил себе выпить и водрузил ноги на стол.
— Вы на самом деле не хотите? → ГЛАВА 13
Крофорд разговаривал из своего вашингтонского кабинета с Грэхемом, звонившим из аэропорта Бирмингема, когда на пороге показалась секретарша, всем своим видом давая понять, что дело не терпит отлагательств. → ГЛАВА 14
Турникет выплюнул магнитную карточку Грэхема, и Грэхем очутился под жарким полуденным солнцем.
Похожее на бетонную клетку здание имени Дж. Эдгара Гувера возвышалось над раскаленной от жары Десятой улицей. ФБР переехало в свою новую штаб-квартиру уже после отъезда Грэхема из Вашингтона. Он никогда не бывал в этом здании. → ГЛАВА 15
За час до рассвета Крофорд неожиданно проснулся. Он увидел, что в комнате темно, почувствовал, как жена уютно прижимается своей пышной грудью к его узкой спине… Крофорд не понимал, что его разбудило, пока телефон не зазвонил во второй раз. Он протянул руку и мгновенно нащупал аппарат. → ГЛАВА 16
Мужчина, звонивший по телефону и назвавшийся мистером Пилигримом, обещал Саре позвонить завтра. В штаб-квартире ФБР хорошенько подготовились к предстоящей беседе.
Но кто же такой этот мистер Пилигрим? → ГЛАВА 17
Доктор Алан Блум и Джек Крофорд сидели на складных стульях — другой мебели в офисе Крофорда не осталось.
— В шкафу пусто, доктор. → ГЛАВА 18
Однако Грэхем удивил и Крофорда, и Блума. Он вызвался встретить Лаундса на полдороге и дружелюбно улыбнулся, хотя выражение его глаз оставалось враждебным.
Пребывание в стенах ФБР благотворно сказалось на манерах Лаундса. Когда нужно, он умел быть вежливым, со своей аппаратурой обращался ловко и бесшумно. → ГЛАВА 19
В международном аэропорту Сент-Луиса «Лэмберт» есть газетный киоск, где продаются почти все газеты, выходящие, в Соединенных Штатах. Газеты, издающиеся в Нью-Йорке, Вашингтоне, Чикаго и Лос-Анджелесе, отправляют туда самолетом и продают уже в день публикации. → ГЛАВА 20
Когда во вторник около полудня Лаундс вышел из редакции «Сплетника», он шатался от усталости и был страшно взвинчен. В самолете по пути в Чикаго успел подготовить материал. Придя в редакцию, уже через полчаса положил готовое интервью на стол редактору. → ГЛАВА 21
Рассвета Чикаго, смрадный воздух и серое, низкое небо….
Из дверей «Сплетника» вышел, потирая поясницу, сторож и закурил сигарету. Тишина. Было слышно, как в одном квартале от «Сплетника» на вершине холма, щелкает, переключаясь, светофор. → ГЛАВА 22
Грэхему нужно было выйти на улицу без пятнадцати шесть, задолго до утреннего часа пик.
Крофорд позвонил, когда Грэхем брился. → ГЛАВА 23
Серое с заостренными чертами лицо капитана Осборна из Чикагского отдела расследования убийств, напоминало высеченную в камне лисью мордочку. По всему кабинету были разбросаны экземпляры «Сплетника». Одна газета лежала на его столе. → ГЛАВА 24
Доктор Фредерик Чилтон стоял в коридоре везде палаты Ганнибала Лектора. Рядом были три рослых санитара. Один держал смирительную рубашку и фиксаторы для ног, другой — жестяную банку. Что же касается третьего, то он заряжал транквилизатором пневматический пистолет. → ГЛАВА 25
Спрингфилд, Миссури, 14 июня 1938 года
Мэриан Долархайд Тривейн, усталая и измученная, вышла из такси, остановившегося возле городской больницы. Горячий ветер хлестал по ее ногам колючими песчинками. Чемодан Мэриан был гораздо приличней ее застиранного платья свободного покроя. То же можно было сказать и о вязаном кошельке, который она прижимала к своему большому животу. В кошельке лежали две монеты по двадцать пять центов и десятипенсовик. А в животе сидел Фрэнсис Долархайд. → ГЛАВА 26
В бабушкином доме Фрэнсиса Долархайда повсюду окружали ноги со вздувшимися сизыми венами.
Еще три года назад бабушка основала дом престарелых. С тех пор как в 1936 году умер ее муж, бабушке хронически не хватало денег. Дело в том, что ее воспитали как леди, поэтому она не умела в одном месте купить, в другом перепродать. → ГЛАВА 27
Поведение бабушки изменилось зимой 1947 года, когда Фрэнсису было восемь лет. Отныне бабушка с внуком садились за общий стол со своими престарелыми жильцами. Бабушке прививали в детстве навыки гостеприимной хозяйки. Теперь она извлекла откуда-то серебряный колокольчик, надраила его до блеска и положила возле своей тарелки. → ГЛАВА 28
Дождь всю ночь барабанил по навесу над открытой могилой Фредди Лаундса.
Раскаты грома болью отзывались в голове Уилла Грэхема. Наконец он лег и скоро забылся тяжелым неспокойным сном.
Старый дом на Сент-Чарлз, казалось, тяжело вздыхал, сотрясаемый порывами ветра, потоками дождя и глухими ударами грома. → ГЛАВА 29
Фрэнсис Долархайд заведовал самым крупным отделом фирмы Гейтвей — здесь занимались проявлением любительских фильмов. В фирме было еще четыре отдела.
Экономический спад 70-х годов резко сократил количество кинолюбителей, к тому же появились видеокамеры и видеомагнитофоны. Чтобы выдержать конкуренцию, фирма расширила ассортимент услуг. Появились отделы, которые занимались переносом изображений с пленки на видеоленту, печатали аэротопографические карты и выполняли заказы режиссеров коммерческих роликов. → ГЛАВА 30
В Чикаго хоронили Фредди Лаундса. Газета «Отечественный сплетник» оплатила все расходы по проведению тщательно продуманной панихиды, сделав все возможное, чтобы похороны состоялись уже в четверг, на следующий день после смерти. В этом случае фотографии успели бы появиться в вечернем выпуске. → ГЛАВА 31
Проекционная комната была невелика: пять рядов кресел с проходом посередине.
Долархайд немного опоздал. Он стоял сзади со скрещенными на груди руками, глядя на экран, где демонстрировались разноцветные карточки и кубики, заснятые в инфракрасном свете на пленки, покрытые разными эмульсиями. → ГЛАВА 32
Чикагская полиция работала под неослабевающим нажимом прессы и под вспышки фотокамер. В ночных новостях велся отсчет времени до следующего полнолуния. До него оставалось одиннадцать дней. → ГЛАВА 33
К десяти часам вечера Долархайд довел себя до изнеможения, работая со снарядами, затем просмотрел пленки и постарался успокоиться. Но это никак не удавалось.
При одной мысли о Рибе Макклейн его трясло от возбуждения. Он не должен о ней думать. → ГЛАВА 34
— Я знаю, что это политика, и ты знаешь, что это политика, но все-таки твоя работа очень важна, — говорил Крофорд. Был конец рабочего дня, и они направлялись к зданию федерального управления. — Делай, что делаешь, выискивай параллели, а я займусь всем остальным. → ГЛАВА 35
— Не пора ли сказать, куда мы все-таки едем? — спросила Риба Макклейн. Уже десять минут они молча колесили по городу. Было субботнее утро, и девушка рассчитывала, что они устроят пикник. → ГЛАВА 36
Пакет с магнитофонной лентой был отправлен из Чикаго в Вашингтон в день смерти Лаундса. Адресат — главное управление ФБР, для передачи Уиллу Грэхему. К субботе пакет доставили по назначению. → ГЛАВА 37
Грохот роняемых на пол мансарды штанг сотрясал весь старый дом.
Сегодня Долархайд выжимал больший вес, чем обычно, Одет он был тоже необычно: спортивные брюки закрывало татуировку. Хлопчатобумажный спортивный блейзер прикрывал «Большого Красного Дракона и женщину, одетую в солнечный свет». Кимоно висело на зеркале, подобно сброшенной змеиной коже. → ГЛАВА 38
В понедельник Долархайд против обыкновения выехал на работу рано утром. Он выглядел безукоризненно, машину вел уверенно, но осторожно. Поворачивая к мосту через Миссури, надел темные очки, чтобы восходящее солнце не слепило глаза. → ГЛАВА 39
Расплатившись с таксистом возле многоквартирного дома в двух кварталах от Бруклинского музея, Долархайд пошел дальше пешком. Мимо него пробегали любители бега трусцой.
Остановившись у станции метро, он внимательно рассматривал здание, выстроенное в классическом греческом стиле. Прежде он никогда не посещал Бруклинский музей, хотя читал путеводитель — Долархайд заказал его, когда впервые увидел написанные мелом слова «Бруклинский музей» под репродукцией «Большого Красного Дракона и женщины, одетой в солнечный свет». → ГЛАВА 40
В девять вечера в понедельник Грэхем, поставив кейс на пол перед дверью своей чикагской квартиры, рылся по карманам в поисках ключа.
День, проведенный в Детройте, был долгим и трудным. Он опрашивал персонал больницы, где до переезда в Бирмингем работала на благотворительной основе миссис Джекоби. В отделе кадров проверял записи о приеме на работу и увольнении. Он знал, кто ему нужен: человек, который по роду своих занятий мог разъезжать между Детройтом и Атлантой, либо Атлантой и Бирмингемом. Человек, у которого есть фургон и кресло на колесах. Тот, кто видел миссис Джекоби и миссис Лидс перед тем, как проникнуть в их дома. → ГЛАВА 41
По вторникам Бруклинский музей открыт только для специалистов и студентов художественных колледжей.
Музей располагает великолепными возможностями для серьезной исследовательской работы. Высококвалифицированные, всегда готовые поделиться своими знаниями сотрудники по вторникам разрешают искусствоведам по предварительной договоренности работать в служебных помещениях музея, знакомиться с экспонатами, хранящимися в запасниках. → ГЛАВА 42
Крофорд жевал орешки в заднем ряду судейской ложи. Грэхем задергивал шторы на окнах зала суда.
— Ты обещал ко вторнику приготовить для меня справку, — сказал Крофорд. — Я хочу взять ее с собой. Ты же говорил, что все будет готово ко вторнику, то есть к сегодняшнему дню.
— Я заканчиваю. Но сначала мне нужно посмотреть эти фильмы. → ГЛАВА 43
Крофорд задумчиво вертел в руке пластмассовый стаканчик с минеральной водой, когда по громкоговорителю Боинга 727 раздался голос стюардессы:
— Пассажир Крофорд! → ГЛАВА 44
Самолет шел на снижение. Под крыльями стремительно неслись навстречу огни Сент-Луиса. Пол под ногами Долархайда дрогнул от мягкого толчка — выбросили шасси.
Долархайд покрутил головой, расслабляя мышцы шеи. → ГЛАВА 45
Грэхем вышел из кабинета дирекции. Перед ним чернел уходящий вдаль коридор. На душе кошки скребли. Он понимал, что время уходит.
Крофорд анализировал сведения по каждому из трехста восьмидесяти служащих предприятий Гейтвей и Бэдер. Так быстро и досконально просеять гигантский объем информации кроме него не смог бы никто. Здесь он профессионал высшего класса. Но что толку? Они теряют время. Их появление здесь надолго в тайне не сохранишь. → ГЛАВА 46
Затянувшийся ужин с Ралфом Мэнди не преподнес неприятных сюрпризов. Все складывалось хорошо. Риба Макклейн знала, что сказать ему все равно когда-нибудь придется, а откладывать на потом было не в ее стиле. → ГЛАВА 47
Спустя два часа перед Крофордом лежал список служащих компании — мужчин в возрасте от двадцати до пятидесяти, белых, владельцев автофургонов. Список насчитывал двадцать шесть человек. → ГЛАВА 48
Риба пришла в себя от того, что по ее лицу, волосам текла холодная вода. В голове шумело.
Она лежала на чем-то твердом, слегка покатом. Попробовала повернуть голову. Под ней деревянная скамейка. На лице мокрое полотенце. → ГЛАВА 49
Найти дом Фрэнсиса Долархайда оказалось нелегко. На работе вместо адреса значился номер его почтового ящика в Сент-Чарлз.
Даже шерифу Сент-Чарлза пришлось поднять карты техобслуживания компании электросетей, чтобы уточнить местонахождение дома. → ГЛАВА 50
Утром подул теплый и влажный ветер. Он разогнал туман над обугленными развалинами, на месте которых еще недавно стоял старинный дом. Тонкий слой копоти покрыл окрестные поля.
Первые капли дождя с шипением падали на дымящиеся уголья. → ГЛАВА 51
Когда Грэхем с Крофордом подъехали к почерневшим развалинам дома, Эйнсворт был занят тем, что аккуратно ссыпал пепел в жестяные банки.
Весь в саже и копоти, Эйнсворт походил на трубочиста. Возле уха у него набухал волдырь от ожога. В разрушенном подвале в данный момент работал агент по особым поручениям Янович из отдела взрывчатых веществ. → ГЛАВА 52
Грэхем не смог сдержать счастливой улыбки, когда огромный лайнер взмыл в небо, унося его прочь из Сент-Луиса. Самолет лег курсом на юг, навстречу солнцу, а затем круто взял на восток. Домой! → ГЛАВА 53
Больше всего Грэхему и Молли хотелось возвратиться в собственное прошлое, стать друг для друга тем, чем они были прежде.
Печальное сознание, что прошлое утрачено навсегда, поселилось в их доме, словно незванный гость. Как бы ни уверяли они друг друга и в тихие ночные часы, и при свете дня, что ничего не изменилось, слова теряли смысл, наталкиваясь не невидимую преграду, возникшую между ними. → ГЛАВА 54
Цифры на часах, висевших перед его кроватью, были такие крупные и четкие, что Грэхем различал их сквозь дурман лекарств и оцепенение боли.
Открыв правый глаз, Уилл Грэхем сразу увидел эти часы и понял, что находится в отделении реанимации. Их немолчное тиканье, движение стрелок вселяло в него мысль о том, что все проходит, а значит, наступит конец и его страданиям. |
