| → О восхищении словом
Одни цитируют Библию («В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог»), другие же, обратившись к генетике, заявляют, что способность говорить — не что иное, как результат эволюционной мутации определенного гена в Y-хромосоме, а также наличия в хромосоме номер семь короткой цепочки FoxP2-генов. И вот якобы именно поэтому (исследования, правда, еще в начальной стадии, и это пока не является общепринятой и обоснованной теорией), то есть благодаря мутации Y-хромосомы и простому белку, кодированному FoxP2 у людей имеются дарованные эволюцией участки мозга, ответственные за речь. И это — восхитительный дар, по сложности и возможностям сравнимый с кодом ДНК. → Система отсчета
Сун — кореянка из Сеула, ей тридцать пять лет, три года назад она приехала во Франкфурт-на-Майне «за мужем», которого всемирно известный корейский автомобильный концерн направил работать в Европу. → Относительность…
Физики, занимающиеся общей теорией относительности, называют «это» сингулярностями. Начальную сингулярность они объявили Большим взрывом и, предполагая некий финал, называют его сингулярностью Большого всхлипа. Даже если это и звучит поэтично, с поэзией имеет мало общего. Единственное поэтическое в этой теории то, что сингулярности затрагивают всю Вселенную. А в поэзии Вселенная — главная тема после любви, являющейся ее субститутом, — вездесуща. Остальное — сложные математические уравнения, описывающие деформацию пространства-времени. Все началось с одной деформации. На следующей все закончится. Особенность сингулярности в том, что в момент Большого взрыва возникло время, а в момент Большого всхлипа оно оборвется. Это трудно понять. Как физик, я могу это описать с помощью уравнений, но представить себе конец времени все равно невозможно. → Период полураспада
Сколько длится любовь?
Жоэль бросает взгляд на часы. Без десяти девять. Наливает из открытой час назад бутылки шампанского очередной бокал. Без двуокиси углерода шампанское выглядит как моча, собранная для анализа. Протягивает руку к блюду с индюшкой — подсохла, остыла. А она так старалась… → Любить вопреки отвращению
Рецептор- это крупный белок на поверхности клеточной оболочки, только и всего. Обычная клетка имеет миллионы таких рецепторов, находящихся в жидкой части ее оболочки. Если пометить рецепторы радиоактивным изотопом и рассмотреть клетку под электронным микроскопом, то они покажутся нам похожими на белые кувшинки, величественно передвигающиеся по поверхности пруда. Отдельно взятый рецептор можно еще сравнить с замочной скважиной: чтобы другой белок, например вирус, мог попасть внутрь клетки и вызвать там какую-нибудь реакцию, он должен, подобно ключу, структурно этому рецептору соответствовать. → Одновременное исчезновение
Кратчайшая дорога от фирмы, в которой работает Анке, до их дома — от силы километр. Быстрым шагом вдоль парка она проделывает этот путь минут за пятнадцать, не больше. → День матери
Он оставляет машину на маленькой асфальтированной стоянке возле метро и идет боковыми улочками к их дому. Покупает газету и банку кока-колы в киоске напротив и останавливается за живой изгородью, окружающей площадку перед деревянным киоском. Он приезжает сюда каждую среду около четырех. В этом году девочки возвращаются из школы вместе именно в среду. Он видит их уже на повороте, около ресторана. Откладывает газету, прячется за живую изгородь и смотрит на них. Мартуся всегда идет чуть поотстав, по краю тротуара, слегка наклонившись вперед, чтобы уравновесить тяжелый ранец. Агнешка обычно шествует впереди, часто замедляя шаг и заглядывая через забор в сад соседней с их домом виллы. Они останавливаются у ворот, ведущих к вилле. Агнешка достает из ранца пакетик с сухим кошачьим кормом и маленькой ручкой запихивает гостинец между прутьев. В эту минуту девочки так близко, что он может хорошо рассмотреть их лица. Иногда они идут, держась за руки. Прячась за живой изгородью, он отворачивается, чтобы мужчины, пьющие пиво у киоска, не увидели, что он плачет. Вскоре девочки исчезают за поворотом. Тогда он закуривает и медленно идет к машине. Они поженились в Польше. По любви. Были тогда еще студентами. Одиннадцать лет назад, после того как она нашла на чердаке в Доме своей бабки в Грудзёндзе какие-то бумаги с немецкими печатями, переехали в Гамбург. Он согласился только потому, что она так хотела. Они окончили курсы немец кого, но тут оказалось, что несколько лет обучения в Польше засчитают только ей. Она поступила в университет, а он научился клеить обои, ремонтировать ванные и красить стены. Когда родилась Мартуся он ночами носил ее на руках, если у нее болел животик, ходил с ней по врачам, только он знал, какие ей нужны прививки. Если бы у него была грудь, он бы ее кормил, лишь бы не будить измученную учебой мать. Стал готовить детскую еду, знал, какие памперсы лучше защищают кожу от влаги и какие сказки надо рассказывать четырехлетке. После рождения Агнешки жена сказала ему, что на немецком рынке труда ценятся только биологи со степенью. Он поверил. Она готовилась к экзаменам, а он одевал Мартусю и вывозил коляску с Агнешкой на соседнюю детскую площадку, чтобы дети не мешали матери сосредоточиться в тишине. → Три (разных) цвета
ФИОЛЕТОВЫЙ. Ночью, когда в Рочестере замирает уличное движение, слышен шум Ниагарского водопада. → Об окиси азота
Впервые это случилось с ним в декабре прошлого года. Точнее, в пятницу девятнадцатого. Неизвестно, как другие, а он этой даты никогда не забудет. И совсем не потому, что в тот день под бурные аплодисменты зала закрыл финансовый год фирмы. Лучший в ее истории. В тот декабрьский день он закрыл в стыдливом молчании нечто гораздо более важное — бесповоротно закрыл период беспечной уверенности в том, будто что-то должно получаться, потому что получалось всегда. → Трехмерное пространство
Это была идея Сильвии — встретиться в Варшаве. Пятнадцать лет…
Они так долго не виделись! Четыре года вместе в лицее в Ополе. Если бы парты были на троих, сидели бы на одной. Прекрасное время. Беспечное, полное мечтаний. Три часа в одну сторону пассажирским поездом в Краков, чтобы полчаса поболтаться по Рыночной плошали и Казимежу и вернуться, песни под гитару в горах, у костра, со студентами в черных длиннющих свитерах, первая любовь, первые ночи в палатках, первые разочарования и первые размышления о смысле жизни. «Святая троица» из 4-го В. Так их называли в школе. Вообще-то они не были святыми. Они, вероятно, первыми в Польше убедились: чтобы сдать, экзамен на аттестат зрелости, вовсе не обязательно, следуя примете, надевать красные трусики. Они договорились, что придут без трусов. И пришли. И все равно сдали. Сильвия уехала в Краков изучать английский. Агнешка — в Познань в Академию экономики, а Малгося осталась в Ополе, в пединституте. → Виват, академия
В залитых голубым светом туалетах на вокзале во Франкфурте-на-Майне в этом году (данные за период с января по июль 2004 года) от передозировки наркотиков умерли 12 женщин и 36 мужчин. Более девяноста процентов из них расстались с жизнью в привокзальной клоаке после «золотой вмазки» героина. Идея полиции, предположившей, что голубое освещение помешает наркоману попасть иглой в вену предплечья, в данном случае себя не оправдала. Чтобы убить столько людей, достаточно всего лишь двадцати пяти граммов героина. Именно такие дозы содержались в изящных хрустальных флаконах, продававшихся без рецепта (!) во всех аптеках Германии еще в 1920 году. Ученые медики и профессора знаменитых университетов расхваливали на страницах научных журналов «необычное действие» героина как «безопасного средства от кашля, разного рода болей и других мучительных недомоганий». Производитель героина, ссылаясь на нерушимый авторитет титулованных мудрецов, помещал разноцветную рекламу «чудодейственного средства» в большинстве германских журналов того времени. Героин в качестве незаменимого средства от кашля. В том числе и для младенцев. Vivat, academia, vivant, professores… → Проводимость стекла
У пятидесятидвухлетней Ядвиги серые, всегда заплаканные глаза. Наливая чай, она изо всех сил старается скрыть дрожание рук. Даже когда в Хьюстоне скип сильная жара, она носит блузки с длинными рукавами, прикрывающими рельефные поперечные шрамы чуть выше запястья. У нее тихий голос. → Химия облатки
Предрождественский вечер несколько лет назад. Ворота больницы Святой Елизаветы во Франкфурте-на-Майне выходят прямо на улицу. Напротив, на другой стороне оживленной проезжей части, — итальянский ресторанчик. Перед ним, на маленькой каменной террасе, незадолго до пращников владелец установил елку. Увитая гирляндами разноцветных лампочек, украшенная блестящими игрушками, осыпанная искусственным снегом, она вспыхивает сиянием, многократно отражающимся в окнах ближайших домов и больницы. → Обнулить счетчик
«Завтра я бы хотела начать не только новый год, я бы хотела начать новую жизнь. С тобой. Скоро так и будет. Подождешь?» Эти слова он услышал ровно пять лет назад. В новогодний вечер, примерно в восемнадцать тридцать. Она их прошептала ему на ухо, когда они лежали обнаженные, прижавшись друг к другу, в его спальне. Ему было тридцать два года, он готов был ее ждать, а слово «скоро» для него все еще означало несколько месяцев. Он помнит, что взял тогда ее руку, лежавшую на его груди и начал растроганно целовать. В тот момент зазвонил мобильный телефон. Она встала, оделась и поехала на Краковское Предместье забрать мужа из ресторана, в котором он провожал старый год с контрольным советом своей фирмы. → Функция распределения страдания
Марчин не любит, когда его называют Мартином. Ему семнадцать лет, он живет с родителями на девятом этаже в блочном доме в Рюссельхайме, в самом рабочем из рабочих поселков близ Франкфурта. Встает утром в шесть, чтобы успеть на занятия в гимназию в другом городке около Франкфурта, где нет, никогда не было и никогда не будет никаких блочных домов. Его отец, если не работает в этот день во вторую смену — на конвейере «Опеля», — или не собирается в третью, ездит на родительские собрания, облачаясь по этому случаю в свой лучший костюм. Марчин неизменно первый ученик в классе, и отец, вернувшись с родительского собрания, заходит в комнату сына, садится на диван-кровать, смотрит на него и ничего не говорит. Марчин знает, что в этот момент отец гордится им, и точно знает, что отец хотел бы ему сказать, если б сумел найти слова. А отец, посидев пару минут, вдруг встает, крепко обнимает его, после чего идет на кухню и достает из холодильника три пива. Две бутылки ставит перед собой, из одной аккуратно наливает в стакан и протягивает Ане, матери Марчина. → Эффект запаздывания
Матери она соврала, что летит в Барселону «добывать материал» для репортаж. В редакции сказала, что в эти выходные, в виде исключения, будет недоступна. Для всех. Мужу не разрешила отвезти ее в аэропорт. → Сбой в теории
Когда мать привезла ее на такси в больницу, сначала ее положили в ортопедическое отделение. Там как раз были свободные койки, и ей не пришлось лежать в коридоре. Через три дня ее перевели в урологию. Врач решил, что в ее случае «доминирующим заболеванием» является почечная недостаточность и «госпитализация в ортопедическое» из-за сломанного запястья — «очередная вопиющая ошибка этих невежд из приемного отделения». Она не хотела оставаться ни в урологии, ни где-либо еще. Мечтала только, чтобы мать забрала ее домой. Она знала, что в урологии снопа придется врать. В ортопедическом версия с аварией уже прижилась, и никто не задавал ей липших вопросов. → Ипостаси гордыни
Согласно Книге Бытия Господь изгнал Адама и Еву из рая, опасаясь, что, вкусив запретный плод от «древа познания добра и зла», они обретут вечную жизнь. Прародители возжаждали достичь величия, захотели, в меру своего разумения, уподобиться Богу. В непослушании Творцу выразилась убежденность в том, что им лучше жать, где для них польза, а где вред, что приносит счастье, а что от него уводит, что есть добро, а что зло. Адам и Ева совершили первородный грех — грех гордыни. → Эпилог
За пределами литературного вымысла находится мир, не имеющий границ, — мир правды. О нем рассказывают правдивые люди в правдивых историях, и временами он становится столь неправдоподобен, что приближается к границам вымысла. Незачем придумывать запутанные сюжеты и объединять их в единое целое. Достаточно слушать, наблюдать, восхищаться, чтобы взволновать читателя, заставить его задуматься или, ужаснувшись, поверить. В этой книге все истории правдивые. |
