| → РОМАНТИЧЕСКИЙ БОГ ЛОНО
Не время христианскому здоровью теснить арийский тлен,
От злобы собственной, усмешек ариев не встать с колен.
Последним павшим уготована могильная плита
И эпитафия: “Восток, он - дело тонкое, балда!”
Р.Киплинг
***
Романтический Бог Лоно
В последнее время я немало написал о великом боге Лоно и его воплощении в капитане Куке. Сейчас, когда я в гостях у Лоно, на земле, которую топтали его устрашающие ноги в стародавние времена - если, конечно, аборигены не врут, хотя, мне кажется, вряд ли - я должен поведать о том, что он из себя представлял. → 23 МАЯ 1980
Хантеру Томпсону
Вуди Крик, Колорадо
Дорогой Хантер!
→ 25 ОКТЯБРЯ 1980
Дорогой Ральф,
Кажется, старина, нам подвернулся настоящий лошара. Одна придурь из Орегона по имени Перри хочет отправить нас на месяц на Гавайи, на Рождественские праздники, и все, что от нас требуется - это осветить Марафон в Гонолулу для его журнала “Бег”. → ГОЛУБАЯ РУКА
Мы минут сорок как взмыли над Сан-Франциско, когда экипаж, наконец, решил принять меры в связи с сортирной бедой. Дверь не отпиралась еще с момента взлета, и вот старшая стюардесса вызвала из кабины второго пилота. Он возник в проходе справа от меня, держа в руке диковинный черный инструмент, похожий не то на фонарик с лезвиями, не то на что-то вроде электрозубила. Он невозмутимо кивал, выслушивая, как стюардесса шепчет скороговоркой: → ДЕБИЛЬНЫЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ
Мой друг Джин Скиннер встретил нас в аэропорту Гонолулу, припарковав свой черный понтиак “ГТО” c откидным верхом на пешеходной дорожке возле багажной карусели и отражая возмущение публики безумными взмахами рук и дерганой моторикой человека с серьезными намерениями. Он топал взад-вперед перед машиной, потягивая пиво из коричневой бутылки и напрочь игнорируя азиатку в форме контролера стоянки, которая из кожи вон лезла, чтобы привлечь его внимание, пока он бегал глазами по залу выдачи багажа. → ШИЛО В ЗАДНИЦЕ
Мы обосновались в баре и наблюдали, как дождь хлещет пальмы на пляже. В “Ресторацию Хо-Хо” вели три входа, и каждые несколько минут шквал дождя приносился к нам с моря. → ОН НЕ С НАМИ
Когда жена Ральфа впустила меня в номер, его самого массировала пожилая японка. Восьмилетняя дочь остервенело пялилась в телевизор.
- Ты хоть сейчас его не расстраивай, - предупредила Анна, - он думает, у него хребет сломан. → ПОКОЛЕНИЕ ОБРЕЧЕННЫХ
Мы появились в эпицентре около четырех утра - за два часа до начала, но там уже стоял дурдом. Половина бегунов бодрствовала всю ночь, не в силах заснуть и слишком заведенная для беседы. Воздух переполняли вонь испражнений и вазелина. К пяти часам образовались огромные очереди к ряду биотуалетов, установленных доктором Скаффом и его людьми. Предгоночная диарея - стандартный кошмар всех марафонов, и Гонолульский не был исключением. Существует множество причин выбыть из гонки, но слабый кишечник - не из их числа. Задача в том, чтобы пробежать дистанцию с брюхом, полным пива и другого дешевого топлива, которое очень быстро переваривается... → ЗАЧЕМ ОНИ ЛГУТ НАМ?
Мы слились из Гонолулу на следующий день, опережая шторм, из-за которого закрыли аэропорт и отменили турниры серфингистов на северном побережье. Ральф ополоумел от боли в спине и погоды, но Уилбур убедил его, что Кона - место солнечное и уютное.
Дома были подготовлены, и агент, мистер Хим, должен был встретить нас в аэропорту. Дядя Джон обещал приехать навестить нас с семьей через несколько дней. Между тем, загорай и ныряй прямо перед домом, где море мирное, как озеро. → СИСЬКИ - ШАРОВЫЕ МОЛНИИ
Какая-либо работа в нашем лагере прекратилась в преддверии праздников. Я сел за футбольные матчи, по-крупному споря с Уилбором по телефону на результаты и проматывая выигрыши на пиротехнику. Рождественская пора на Гавайях - это еще и время выхода ежегодника “Пир Лоно”, бога бесчинств и изобилия. Миссионеры, может, и научили местных любить Иисуса, но где-то в глубине их языческой души он им не нравится: Иисус для них слишком негибкий. У него не было чувства юмора. → БОИ БЕЗ ПРАВИЛ
Обо всем этом - ну, во всяком случае, о чем-то - мы узнали от Капитана Стива, местного чартерного рыболова, поддержавшего нас по прибытии в аэропорт Кайлуа и ставшего впоследствии главной опорой на острове. Капитан Стив владел во все щели вытраханной рыбацкой лодкой и был непреклонен в намерении вывезти нас половить марлина - жест здорового гостеприимства, обещавший еще больше обогатить и встряхнуть наше пребывание в Коне с самого начала. Помимо этого, рыбалку для нас приготовил Уилбур; имелась лодка и у Стена Дзуры, старого товарища из Колорадо, который предлагал воспользоваться ею, как только возникнет желание. → ПИДОРСКАЯ ЗАПАДНЯ
Ночь на понедельник, побережье Коны, два дня до Рождества. Три часа ночи. С футболом по понедельникам покончено. Закончился сезон. Ни Говарда Косселла, ни этого лунатика-говноеда в парике в стиле афро, исполосованном всеми цветами радуги. Этого урода надлежит усыпить, не дожидаясь повода. Нам на Гавайях этого дурачества не нужно, даже по ТВ... особенно, сейчас, когда прибой так вздыбился, и одичалые сорвиголовы шастают по улицам Вайкики, а погода настолько мерзкая, что люди звереют и теряют способность адекватно реагировать. Гораздо больше народу, чем обычно, съедет с катушек, если солнце не покажется к Рождеству. → БОМБОВАЯ ЛИХОРАДКА
После двух недель на побережье Коны я осознал, что получаю удовольствие от разбегающихся дворняг, каждый раз въезжая в город... и чем сильнее я пьянел, тем больше мне хотелось их поубивать.
Единственное, что имеет смысл - это бомбы. К такому заключению мы пришли в канун Рождества. → ЮЖНАЯ ТОЧКА
Мы пытались выйти на лодке Капитана Стива почти неделю, но море так бушевало, что не имело смысла даже покидать порт.
- Возможно, выйти в море и удастся, - изрек Капитан Стив, - но обратно нас ждать не стоит. → В ОКЕАНЕ ВСЕ РАВНЫ
Следующим утром я отвез Хуана на рейс в Гонолулу. Он сказал, что славно провел время - особенно с бомбами и уроками вождения с превышением скорости - но отъезд его ничуть не расстроил.
- Чересчур уж тут напряжно, - поделился он - Все сходят с ума. Долго я бы этого не выдержал.
- Век живи, век учись, - сказал я. - И к этому со временем привыкаешь.
- Или съезжаешь с катушек, - усмехнулся он.
Мы шли по крытому переходу к выходу на посадку “Алоха Эйрлайнз” в окружении десятков япошек. → ЗЕМЛЯ ПО
Море и не собиралось успокаиваться, когда мы достигли пункта назначения - маленького пляжа у подножия сплошных скал. Капитан Стив, протащив нас полпути, сбавил скорость и слез по лестнице.
- Похоже, что-то собирается.
Эккерман не отрывал взгляд от пляжа, когда пошли огромные буруны. Капитан Стив сработал как сигнализация, вырубив двигатель и вернувшись к нам.
- Крепитесь, - сказал он, - мы застряли на всю ночь.
Он нервозно вперился в море на секунду, метнулся в кабину и принялся вытаскивать спасательные жилеты. → ЖИЗНЬ НА БАЛКОНЕ
Пора было сваливать. Эккермановская затея дернуть в Город-Заповедник поначалу казалась привлекательной, но то, что предстало нашим глазам по возвращении с Южной Точки, нельзя было вылечить поездкой по побережью до какого-нибудь предрассудочного дряхлого храма, неподалеку от которого мы найдем или не найдем заповедник. Так, решил я, по боку это глупое туземное фуфло. Где телефон? Что нам надо, так это быстро связаться с “Алоха Эйрлайнз”. → РАЗБОРКИ ПО-КОНСКИ
В конце городского мола Кайлуа - громадные весы, установленные япошками из местного ледохранилища, которые регулярно покупают каждую рыбину в порту и отправляют в Токио, там ее шинкуют на суши, повторно замораживают и высылают обратно в Лос-Анджелес. Суши - популярный бизнес по всему Тихому, а японские рыбные брокеры контролируют большую его часть. → НА ХУЙ ПОСЛАН: Я БОГАТ!
Трагически и неожиданно покинув острова, Ральф оставил мне тучу блядских проблем, многие из которых были посерьезнее, чем судьба собаки Сейди. Половину Эккермановского урожая марихуаны на Южной Точке ночью скоммуниздили копы или кто еще. В любом случае, сказал он, пришло время собирать жатву и ненадолго убраться из города.
- Сто пудов, они еще вернутся, - твердил он, - и если это копы, на сей раз они прихватят ордер. Мне нужно повыдергать ее СЕЙЧАС. Речь идет о паре сотен тысяч долларов. → ПО ПИЗДАТОЙ, ПО ДОРОЖКЕ
Когда Эккерман вернулся из Гонолулу, мы решили ненадолго залечь на дно. Даже наши друзья из “Хагго” занервничали от того, как я околачивался там три недели после отъезда Ральфа. Риэлторы вили вокруг нас сплетни. Я понимал - мы достигли той переломной точки, когда даже бармены в таверне “Кона” начали говорить “Я думал, вы уехали на той неделе”, стоило мне только войти. → ХОЗЯИН ГУЛЯЕТ - МЕСТО ТЕРЯЕТ
10 июня 1981, Кона
Дорогой Ральф,
Ладно... сейчас все ДЕЙСТВИТЕЛЬНО иначе. Это заняло чуть больше времени, чем я предполагал, но орешек под названием Кона, наконец, раскололся. Примерно через шесть часов после того, как я совершил последнюю ходку по Пиздатой дороге, я сидел в кресле для рыбной ловли в лодке под названием “Ципочка”. Я ввязался в отчаянную схватку с громадной рыбиной - и 17 минут спустя я подтянул ее так близко, что смог дотянуться и разнести ей мозг одним сумасшедшим ударом Большой полинезийской булавы. → ЧЕМПИОНЫ МОЧИЛОВА
21 июня 1981, Кона
Дорогой Ральф,
Да, рыба таращилась прямо мне в глаза, когда я высунулся и разбомбил ей мозги полинезийской булавой. Она умерла во время последнего прыжка: с минуту она была светло-зеленой и болталась в воздухе с чертовым крючком в носу, пытаясь убить все, до чего сможет дотянуться. → ПРЕДСКАЗАНИЕ СБЫВАЕТСЯ
30 июня 1981, Город-Заповедник
Дорогой Ральф,
Прилагаю к письму кое-какие страницы, написанные в Коне вместе с фотографиями, пригодными для иллюстраций. → СЛОВ НЕТ - ОДНИ ЭМОЦИИ
Прошлой ночью Скиннер притаранил мне вискаря. Из Гонолулу он прилетел с двумя девицами из агентства и пятью-шестью литрами скотча, который мы распили на пляже из бумажных стаканчиков со льдом, предоставленным рейнджерами. Луна была тусклой, облака висели низко, но благодаря моему портативному фонарю-молнии мы могли видеть лицо собеседника. Девушкам было неуютно, а Скиннеру тем более. |
