Главная: Паразиты (Kyoseichu)

Молодой человек по имени Уихара убежден, что в его теле живет червь-паразит. Этот червь обитает только в тех, кто избран для выполнения важнейшей миссии: убивать всякого, кто им запрограммирован на смерть. Уихара жил отшельником, запершись в своей квартире, пока мать не подарила ему ноутбук с выходом в Интернет. В Сети Уихара знакомится с членами организации “Интер-Био”, которые убеждают его, что он наделен правом убивать себе подобных. Но роман этот - многоплановый. Интернет может стать коварным зеркалом. Виртуальная реальность может превратиться в реальность невымышленную. Интернет заставляет главного героя пробудиться от летаргического сна. Уихара выходит на улицу - навстречу людям, ощущениям и самому себе. Довольно-таки мрачное произведение японского писателя, в котором смешались биотехнологии, жуткие истории о ритуальных убийствах, терроризм и хакерские взломы компьютерных программ, неожиданно оборачивается историей о человеке, который ищет и находит смысл своей жизни.

Страница писателя: Мураками Рю    Скачать книгу Паразиты: doc | fb2 | txt

Уихара давно уже ни с кем не разговаривал.
Когда он только-только поступил в младшую среднюю школу, мать отвела его к психиатру, но тот лишь посмеялся над мальчиком. Тогда Уихара замкнулся в себе, и даже родители больше не смогли выжать из него ни слова.

Прочитав сообщение, Уихара едва не подпрыгнул от радости. Сердце его готово было вырваться из груди, горло сжал спазм. В пустом желудке плескалось пиво. Он был так ошеломлен, что почти ничего не понял из прочитанного. Залпом прикончив банку, он перечитал текст еще раз. Внизу стояла подпись: «Ватанаби».

Уихара навел курсор на свое имя, и экран загорелся розовым цветом: «Добро пожаловать!» Надпись проплыла перед его глазами справа налево — это напоминало открывающийся театральный занавес. Потом экран запестрел молниями, и из них соткалось слово «Интер-Био» — оно оказалось зеленого цвета. За ним шел заголовок, написанный по-английски и по-японски: Паразиты /кёсейчу.

— Ну давай, входи уж… Я остановилась как раз на самой середине. Пока я закончу, сделай себе чаю.
Старуха махнула рукой в сторону своей полутемной комнаты и проковыляла мимо, чтобы притворить входную дверь. Уихара осторожно поправил нож. Тусклая лампочка осветила ее лицо, и он было засомневался — точно ли ее видел вчера у магазина? В полумраке комнаты легко было ошибиться, тем более что абажур был плотно укутан темной тканью.

Уихара вышел на свежий воздух и огляделся. У него рябило в глазах, а по телу медленно разливалась усталость. Чувства его были притуплены. Стоило закрыть утомленные глаза, как перед внутренним взором тотчас же вставали ужасные картины войны: охваченный пламенем человек, обгоревшие трупы солдат на солнечном пляже… Уихара чувствовал себя так, будто вывалялся в грязи. Он вышел на узенькую улочку и направился в сторону дома.

  Общий обзор
  В пригороде Токио, на самой границе с префектурой Сайта-ма, раскинулся замечательный парк. Он объединяет территории парков Мицукубо и Нояма, озера Кита и Саяма, а на юго-западной окраине к нему примыкает цепочка холмов Саяма. Широколиственные леса, долины и лощины составляют уникальную экосистему, где еще обитают дикие животные.

На станции Уихара зашел в спортивный магазин. Магазин был разделен на три секции и казался огромным. Уихара приобрел фонарик, часы-компас, бутылку воды, несколько коробок «Калори Мэйт», пару футболок и нижнее белье. Он подумал, что ему также пригодятся хороший рюкзак и одеяло, но продавец убедил его взять теплый и легкий спальный мешок. Вообще персонал магазина был очень любезен с ним. «Что, приехали послушать птичье пение?» — поинтересовался кто-то из сотрудников. Уихара в это время упаковывал инфракрасный бинокль в виде очков и треножник — предметы, совершенно бесполезные для такой цели, — но тем не менее утвердительно кивнул. Треножник стоил очень дорого, зато с ним Уихара не опасался возбудить чьих-нибудь подозрений.

Прочитав послание Сугуру Итагаки, Уихара надолго задумался. Батареи нужно было экономить, и он сразу же выключил ноутбук. Сначала он хотел подзарядить их в здании, где размещалась деревообрабатывающая мастерская, но там его могли заметить. Уихара положил компьютер обратно в сумку, скинул обувь и забрался в спальник. Мешок оказался довольно вместительным и в придачу был снабжен капюшоном, который полностью закрывал голову. Капюшон был сшит из мягкой ткани, ласкавшей кожу. Уихара почувствовав, что начинает согреваться. Дыхание его стало ровнее, мышцы расслабились. Сквозь ветви сияла голубая луна, листья слегка трепетали на ветру. Где-то вдали глухо лаяли собаки. Слушая шелест листьев, Уихара опять вспомнил океанский прибой… «Что, интересно, имел в виду этот Сугуру Итагаки, когда писал, чтобы я был осторожен? — размышлял он, засыпая. — Он пишет, что „Интер-Био” используют Йосико Сакагами в своих целях, чтобы манипулировать людьми. Он хотел знать, где я нахожусь… И как же я ему сообщу об этом, если и сам того не знаю? И что он будет делать, если я все-таки скажу? Он ведь тоже из их компании. Они даже друг друга не знают… Что они подумают, когда узнают, что я укокошил своего папашу бейсбольной битой? Поздравят, что ли?» Уихара попробовал представить, что к нему в лес приезжает сама Йосико Сакагами. «Вы что же, прямо тут и живете?» — спросит она первым делом. Она будет разговаривать с ним очень почтительно, особенно когда узнает, что он сделал с отцом и братом. Уихара был уверен, что она обязательно поинтересовалась бы, что он чувствовал, когда бил человека битой по голове и рассматривал разлетевшиеся мозги. Йосико Сакагами появится, разумеется, в короткой юбке, а когда будет присаживаться напротив него, раздвинет ноги. И тогда он увидит обтянутые колготками бедра известной телеведущей.

В заголовке стояло имя отправителя: kkk. «Есть же люди, которые меня так ненавидят», — вздохнул Уихара. Первое письмо написал ему RNA, потом был некий Ватанаби, который объяснил ему, как попасть на закрытые сайты «Интер-Био». Статьи, посвященные хослокатерии, были подписаны Лангельхаансом, VX-gaz’oM и Сальваторе Атама. А вчера вечером Уихара пришло сообщение, где говорилось, что «Интер-Био» — опасная организация, от которой лучше держаться подальше. Это было письмо Сугуру Итагаки. Притом все полученные письма приходили с одного и того же сервера. Различались только имена: rna, t-nabe, I-suguru, kkk-love, а далее следовало название сервера: interbio.ne.jp. На сообщение, что Уихара отправил RNA, ответ пришел от Ватанаби. Потом, кроме Сугуру Итагаки, ему никто не писал. А объявился он после того, как Уихара бейсбольной битой проломил голову отцу и скрылся в лесу Южного Нояма. Уихара не стал отвечать, и вот — сообщение от kkk.

Уихара на мгновение сделалось плохо. Скорее всего его смутила манера начертания иероглифов. Этот шрифт давно не употреблялся, и его не было даже в текстовом редакторе компьютера.
Стену осветил слабенький лучик солнечного света. На всякий случай вход он замаскировал ветками, поэтому на стене затрепетали тени от листьев. Эти тени напомнили Уихара кружевные занавески, что он видел в больнице, в дедушкиной палате. Они запомнились так же четко, как смертельно бледное лицо деда, пластиковые трубки и плотно сжатые веки.

Ханада стало рвать кровью. Уихара подошел к нему, ухватил за волосы и повернул к себе лицом. Ханада попытался вдохнуть и едва не захлебнулся. «Ему, вероятно, и дышать-то нечем», — подумал Уихара. При каждом вдохе Ханада прижимал руку к груди, и лицо его искажалось от боли. Иприт уже успел разрушить легкие. Его воздействие усиливалось под действием тепла солнечных лучей, лившихся в широкие окна мастерской.

Уихара закончил читать записки Ханада, сидя на террасе кафе «Мадемуазель». Чтобы прочитать все, ему потребовалось чуть больше часа. И все-таки Уихара не понял ничего из этих записок. Впрочем, это было не важно. Главное, он еще раз удостоверился, что имел дело с «Интер-Био». Бумаги он решил бросить в мусорный бак по дороге на вокзал.

Заканчивая последнюю главу романа, я размышлял о значении слова «надежда». Раньше мне не приходилось задумываться над подобными вещами.
В современной Японии принято считать, что само понятие «надежда» — явление отмирающее. Надеяться можно, только если ты попал в трудное положение и тебе хочется верить, что завтра будет лучше, чем вчера. Ожидание, вера в лучшие времена присущи всем заключенным, узникам лагерей и вообще любому угнетенному человеку. Этот вопрос никогда не стоит перед представителями правящих классов или диктаторами. Больше всех надеются дети, ибо живут будущим.