Скачать Подземка (Andaguraundo) читать книги, бесплатно

Как то раз после обеда я взял в руки лежавший на столе журнал. Пролистнул несколько страниц, пробегая глазами отдельные статьи, пока мой взгляд не остановился на колонке читательских писем. И я начал читать их одно за другим. Зачем — сейчас уже не вспомню. Может, просто взбрело в голову. А может, и от безделья. Ведь я нечасто беру в руки женские журналы, и уж тем более — просматриваю читательские письма.

Поезд А725К
На линии Тиёда распылять зарин было поручено группе из двух человек: Икуо Хаяси и Томомицу Ниими. Хаяси — основной исполнитель, Ниими — водитель помощник. Причина, по которой исполнителем был выбран именно Хаяси — старший по возрасту, врач с активным послужным списком в Министерстве науки и техники, — неизвестна. «Пожалуй, за умение держать язык за зубами», — предполагал он сам. Участие в операции отрезало все пути к бегству. На тот момент Хаяси знал уже слишком много. Он был глубоко предан Асахаре, но тот, по всей видимости, до конца ему не доверял. Сам Хаяси говорил, что у него «сердце так и сжалось, когда Асахара приказал распылить зарин». И, как бы оговариваясь: «Ведь это естественно, что в груди бьется сердце».

С первого взгляда я поняла,
что адекватно действующих людей там нет.
Киёка Идзуми (26 лет)
Она родом из Канадзавы . Работает в рекламном отделе иностранной авиакомпании.
После университета в силу разных обстоятельств поступила в компанию «Джей ар» . После трех лет работы там решилась на смену профессии. Авиакомпания — такова была ее мечта с детства. Однако ей предстояло пробиться сквозь стену трудностей: в эту авиакомпанию брали только одного из тысячи соискателей. И вскоре после начала работы она столкнулась с зарином.

Сравнить с другими местами не могу,
но мне здесь нравится.
Масару Юаса (24 года)
По сравнению с возрастом господина Тойоды (о котором речь пойдет позже) и погибшего Такахаси, г н Юаса — сущий юнец. Молодой вихрастый парень. Во время нашей встречи ему было двадцать шесть, но в лице оставалось что то детское, и выглядел он моложе своих лет.

В то время Такахаси еще был жив.
Минору Мията (54 года)
Мията сан работает в торговой фирме «Санва», лет шесть как водит машину «Телевидения Токио». Ожидает прямо в студии. Когда что то происходит, гонит груженную техникой для прямого вещания машину прямо к месту происшествия. Не являясь при этом работником телекомпании. Я даже не знал о существовании такой системы. Что не умаляет его водительского профессионализма. Бывает, чуть ли не летит наперегонки с конкурентами, а дадут команду — как есть отправляется из Токио на Хоккайдо. Одним словом, работенка не из легких.

Я не жертва зарина, а тот, кто познал его
на личном опыте.
Тосиаки Тойода (52 года)
Тойода сан родом из префектуры Ямагата. На работу в метро он, как ни странно, поступил именно 20 марта. 1961 года. После окончания старшей школы работы в провинции не нашлось, и он буквально с пустыми руками приехал в Токио. Особой страсти к метро не питал, просто его познакомил с кем то один из родственников, и он поступил на работу. И тридцать четыре года проработал станционным смотрителем. В его речи по прежнему слегка улавливается диалект Ямагаты. Я не хотел бы выводить какие то стереотипы характеров людей по месту их происхождения, но он сразу производит впечатление жителя северо востока, способного с упорством противостоять трудностям.

Ненависть ничего хорошего не породит.
Дзюнко Нодзаки (21 год)
Изначально сюда планировалось вставить показания Нодзаки Дзюнко (имя вымышленное). Это она по пути на работу заметила в вагоне линии Тиёда пакет с зарином. Когда ей стало плохо, вышла на станции Нидзюбаси, села на следующий поезд, доехала до Касумигасэки, где предупредила о подозрительном предмете. Она и есть та девушка, которую видели в офисе Юаса и Тойода. Это ее защищала у входа от напора корреспондентов Идзуми.

Мне подойти к метро по прежнему страшно.
Томоко Такацуки (26 лет)
Г-жа Такацуки сейчас живет вместе с мужем в доме бабушки в районе Сибуя. Во время инцидента она только вышла замуж и жила вдвоем с мужем в Кавасаки.
Дом на Икэдзири Оохаси — родовое гнездо ее бабушки. Бабушка сдает первые два этажа, и они снимают у нее одну из комнат. «Центр города, к тому же недорого», — говорит она сама. «У меня больные ноги. Вот, видимо, и беспокоятся», — поясняет бабушка. В день происшествия г жа Такацуки ехала на линии Намбу от Наканосима до Ноборито, там пересела на линию Одакю до станции Ёёги Уэхара, оттуда на Тиёда до Касумигасэки, где пересела на линию Хибия до станции Камиятё. Вот такой маршрут поездки на работу.

На следующий день я предложил жене развестись.
Мицутэру Идзуцу (38 лет)
Идзуцу сан сейчас работает в департаменте импорта морепродуктов крупной торговой компании, его профиль — креветки. Моряк по призванию, закончив Токийский институт торгового флота, некоторое время он ходил помощником капитана в загранрейсы, но в результате постигшего отрасль кризиса в тридцать лет поставил крест на карьере моряка и поступил на работу в специализированную фирму, занимающуюся импортом креветок. Проработав там семь лет, перешел специалистом по креветкам в фирму нынешнюю. Произошло это два года назад. По сравнению с мясом, закупочные цены на морепродукты высокие, переменчивые.

Я дремала, и это меня спасло.
Аи Кадзагути (23 года)
Г-жа Кадзагути родилась в квартале Матия токийского района Аракава, где и продолжает жить по сей день. Ей нравится там, и она ни разу не задумывалась о переезде. Живет вместе с матерью, сестрой на четырнадцать лет младше ее самой и отцом. Полноправный член общества, она понимает, что пора бы отделиться и зажить самостоятельно, однако, на радость родителям, продолжает жить вместе с ними.

Все обожают скандалы.
Хидэки Соно (36 лет)
Соно сан работает в токийском филиале некоей фирмы «высокой моды» на Аояма. Сотрудник коммерческого отдела. Мыльный пузырь экономики лопнул, сбывать продукцию торговцам одеждой стало непросто. В последнее время дела едва едва пришли в порядок. Похоже, он устал от того времени, когда старики таскали за собой молоденьких девушек и демонстративно сорили деньгами, продавая налево направо дорогие брэнды. Времена сменились, и он успокоился. Вроде наконец то у нас все вернулось к норме.

Страх зарина до сих пор не был выражен словами.
Кандэ Накано (врач психиатр, 1947 г. р.)
Когда случилось происшествие с зарином, г н Накано заведовал отделением психиатрии Международной больницы Сэйрока. Наплыв пострадавших в эту больницу, расположенную на Цукидзи, оказался небывалым — 640 человек, врачей не хватало, специализация — не их, но оказывать срочную помощь пришлось. Затем некоторые пострадавшие от зарина пожаловались на психические расстройства, с чего и началось лечение более пятидесяти человек от посттравматического стрессового расстройства в результате зариновой атаки в токийском метро.

Первое интервью (февраль 1996 года)
Посттравматическое стрессовое расстройство началось через неделю после происшествия. Первым обратился пациент, который «собирался в понедельник пойти на работу, однако ноги его не слушались». Было это 27 марта. При том, что последствия газа для этого человека оказались самыми безвредными. Чаше всего жаловались на так называемый «флэш бэк», при котором пострадавшие реально воспроизводили в голове увиденное в день происшествия. И все ощущения передавались в абсолютно той же форме. Вот такое явление. Причем оно не есть типичный способ воспоминания. Будто внутрь вселяется некий инородный предмет. И это не белая горячка. Наоборот, проникновение в память.

Второе интервью (октябрь 1996 года)
После нашего первого интервью минуло 9 месяцев. Как продвигается лечение ПТС?
За это время лечение у нас прошли около пятидесяти человек. Двадцать из них до сих пор ходят на прием. Некоторые из тех, кто уже перестал, реабилитировались полностью, некоторым лечение не подошло, и они больше не появлялись. Поэтому однозначно сказать, что всем прошедшим через нас людям стало хорошо, что они восстановились, мы не можем. Статистику реабилитировавшихся пациентов мы еще не делали, но, думаю, их наберется около половины от общего числа. Состояние у всех было очень тяжелым. Иначе они бы сюда не пришли.

(до Огикубо)
Поезд A777
На линии Маруноути в поезде, отправлявшемся со станции Икэбукуро до Огикубо, теракт осуществляла команда Кэнъити Хиросэ и Коити Китамура. Хиросэ — 1964 года рождения. На день происшествия ему было 30 лет. Он поступил на факультет естественных наук университета Васэда, окончив старшую школу при том же университете, специализировался на прикладной физике и выпустился в первой сотне лучших сокурсников. Он был отличным студентом, после окончания в 1989 году аспирантуры отказался от распределения и просто так покинул альма матер. В организации был причислен к Министерству науки и техники и считался одним из главных специалистов в области химии. Вместе с Масато Ёкояма стоял во главе секретного плана создания автоматического пистолета. Высокий, на вид серьезный и спокойный молодой человек. Несмотря на свои 32 года, казался юнцом. На суде говорил спокойно, тщательно подбирая слова.

Разве можно оставаться безучастными
наблюдателями этого шоу?
Мицуо Арима (41 год)
Живет в Иокогаме. Приятное на вид лицо, аккуратно одет, хорошие манеры. Поэтому выглядит он моложе собственных лет. Сам считает себя оптимистом, человеком азартным. Речь весьма живая. С первого взгляда производит впечатление человека, не имеющего ничего общего с ожиревшей серьезностью. Однако, пообщавшись с ним некоторое время, начинаешь понимать, что он одной ногой уже стоит на территории старости. Сорок лет — веха в жизни, возраст, когда пора задуматься о главном.

Автобус пришел на две минуты раньше,
и с этого все началось.
Кэндзи Оохаси (41 год)
Г-н Оохаси 22 года работает в крупной автодилерскои фирме. Сейчас трудится в сервисном центре района Оота, занимает пост начальника коммерческого отдела.
На момент инцидента этот большой центр еще не построили, и он ежедневно ездил на работу во временный офис, расположенный в квартале Хонан района Сугинами, откуда велась подготовка к открытию центра. До этого он выполнял обязанности начальника технического центра в Огу, но с I января 1995 года его направили на подготовку центра. В поезде линии Маруноути, уносившем г на Оохаси на работу в офис Хонан, и произошла его злосчастная встреча с зарином.

Первое интервью
До Накано я ездил со станции Коива. А до Коива — либо на автобусе, либо на велосипеде. Чаще на автобусе.
Около семи утра линия «Джей ар» еще не битком набита. О сидячем месте можно не мечтать, но люди пока не набиваются как селедки. Для поездки на работу вполне сносно. Я 20 лет проработал поблизости — в отделении Сумида, поэтому первое время долгие поездки переносил с трудом.

Второе интервью
Впервые мы встретились с г ном Оохаси в начале января 1996 года. Во второй раз — в конце октября. С момента первой встречи прошло десять месяцев. Как за это время проходила реабилитация после осложнения — такова тема нашей нынешней встречи. По словам самого г на Оохаси, состояние то улучшается, то ухудшается. Он и сейчас по прежнему страдает от головных болей и бессилия. Но от головной боли — больше всего.

И только в тот день я случайно сел в первую дверь.
Сёити Инагава (64 года)
Поредевшие, но аккуратно уложенные седые волосы. Хороший цвет лица, но он совсем не толст. Лет десять назад начался диабет, и с тех пор он осторожен в еде. Вот только не может отказаться, если предлагают выпить. Любит сакэ.

Не будь там меня, пакет подобрал бы кто нибудь другой.
Сумио Нисимура (46 лет)
Работник станции метро Накано Сакауэ, который нес службу в тот роковой день. Должность — пассажирский помощник начальника станции. 20 марта самолично вынес в руках пакет с зарином из вагона линии Маруноути.
Нисимура сан — уроженец префектуры Ибараки. По рекомендации школы был принят на работу в метро. Профессия железнодорожника считается престижной и популярна в провинции. Поэтому он был рад, получив возможность сдать экзамены. Было это в 1967 году. Стоило ему поступить на работу, начались студенческие волнения, метро на несколько дней оказалось парализованным.

Было тяжко, но молоко все равно купил.
Странно, да?
Коити Саката (50 лет)
Дом г на Сакаты — в городе Футаматагава префектуры Канагава. Недавно перестроенный, светлый дом, где он живет с женой и матерью. Родился в Маньчжурии, в Синкё . Отец — военный, мать — стенографистка штаба Квантунской армии. Отец пал жертвой войны — попал в плен и умер от тифа при транспортировке в Сибирь. Мать с ребенком поехали жить к родителям отца в Кумамото. Там мать повторно вышла замуж за старшего брата отца. Отчим умер, когда г ну Сакате было четырнадцать. Мать по прежнему бодра и отдает всю душу садоводству. Отчим работал строителем, поэтому они мотались по разным местам. За шесть лет начального образования менял школу пять раз. Перейдя в среднюю, осел в городе Кавасаки.

Накануне мы ужинали всей семьей и говорили:
разве это не счастье?
Тацуо Акаси, брат тяжелобольной Сидзуко Акаси (37 лет)
Г-н Акаси — старший брат Сидзуко Акаси, получившей тяжелые увечья в результате зариновой атаки на линии Маруноути. Она по сей день проходит реабилитацию в больнице. Он торгует запчастями для автомобилей в районе Итабаси. Женат, имеет двоих детей.

И нии ан
(Диснейлэнд)
Сидзуко Акаси (31 год)
Мы встречались с братом Сидзуко Акаси Тацуо, чтобы узнать, что произошло с этими людьми до и после инцидента с зарином, 2 декабря 1996 года. На следующий день я посетил больницу, в которой лежала Сидзуко.

Полиция так ничего и не усмотрела за комизмом
«Аум Синрикё».
Юдзи Накамура (адвокат, 1956 г. р.)
Адвокат Накамура называет себя «адвокатом вроде земского врача». Его офис расположен рядом со станцией Матида линии Одакю. Очень светлое и аккуратное помещение, несколько адвокатов работают в своих кабинетах, им помогают молодые секретарши. В атмосфере офиса ничего надуманного и броского. Такая атмосфера как нельзя лучше подходит г ну Накамуре. Ему сорок лет, но благодаря очень живым глазам он выглядит моложе.

(до Икэбукуро, в обратную сторону)
Поезд В701 /А801
Распыление зарина в поезде линии Маруноути до Икэбукуро осуществляла команда из двух человек — Масато Йокояма и Киётака Тонодзаки. Йокояма — исполнитель, Тонодзаки — водитель.

Работник станции посадил пассажиров,
ничего не предприняв.
Синтаро Комада (58 лет)
Комада сан всю жизнь проработал в крупном коммерческом банке, а после пятидесяти его перевели в дочернюю риэлтерскую фирму. В пятьдесят три он вышел на пенсию, но продолжал работать в той же фирме. Сейчас отвечает за художественную галерею, которая находится в ведении их фирмы. Я толком этого не знал, но в таких учреждениях, как банки, похоже, такова обычная практика кадровых перестановок работников предпенсионного возраста. Как бы то ни было, он по прежнему молод, и никак не похож на пенсионера. С работой в галерее столкнулся впервые в жизни, но за шесть лет работы полюбил живопись.

Я была очень спокойна.
Думала: это — зарин.
Икуко Накаяма (30 с лишним лет)
С самого начала она высказала твердое желание: имя, адрес и возраст не указывать, писать так, чтобы ее никто не узнал. Она по прежнему очень осторожна в отношении «Аум Синрикё». Недалеко от ее дома — спортивный зал секты, и будет совсем некстати, если кто то сможет ее выследить.

Первая мысль — ядовитый газ.
Значит, или зарин, или циан .
Доцент Тоору Сайто (врач Центра «скорой помощи» медицинского факультета университета Тохо, 1948 г. р.)
Врач Сайто работает в Центре «скорой помощи» больницы Оомори при университете Тохо двадцать лет, с момента основания самого центра, настоящий профессионал. В Центре «скорой помощи» моментально определяют шансы на выживание доставленного на грани жизни и смерти пациента. Долго думать, что с ним делать, времени нет. Важную роль играют энциклопедические познания и интуиция. Разумеется, за спиной врача — немалый и разнообразный практический опыт.

(отправление с Нака Мэгуро)
Поезд В711Т
Задание распылить зарин в поезде линии Хибия, следовавшем с Нака Мэгуро до Тобу Добуду Коэн , возложили на команду Тору Тойода и Кацуя Такахаси. Тойода — исполнитель, Такахаси — водитель.
Тойода родился в 1968 году в префектуре Хёго. На момент инцидента ему было двадцать семь лет. Один из примечательных членов секты, суперэлита естественных наук. В Токийском университете специализировался по прикладной физике, добился выдающихся успехов. Затем присоединился к элитной лаборатории, где защитил кандидатскую диссертацию. Следующим этапом была степень доктора, но он внезапно все бросил и ушел из дому.

Ты что, не увидишь своего первого внука?
Хиросигэ Сутадзаки (58 лет)
Сугадзаки сан работает исполнительным директором в компании «Здания и менеджмент Мьёдзё», входящей в группу предприятий страховой компании «Мзйдзи». Новое прекрасное здание, в котором расположен офис его фирмы, в основном используется для обучения персонала страховой компании «Мэйдзи».

Как офицер, я кое что знал о зарине.
Кодзо Исино (39 лет)
Исино сан, окончив военный институт, поступил на службу в воздушные силы самообороны. Теперь — в звании подполковника, то есть большая шишка.
Хотя изначально он идти в армию не собирался. Обычный парень без царя в голове. Думал закончить что нибудь неплохое да пристроиться в хорошее место. Когда в тот же институт поступил его старший брат, съездил на экскурсию. Да, институт ему понравился, но даже предположить тогда не мог, что сам туда поступит. Он и экзамены сдавал с настроением лишь попробовать силы.

Я обнял девушку и, спотыкаясь, поспешил к выходу.
Майкл Кеннеди (63 года)
Майкл — известный во всем мире наездник из Ирландии. Он принимал участие во множестве скачек, часто побеждал. Сейчас вышел на пенсию и по приглашению Японской центральной ассоциации скачек на лошадях преподает в расположенной в префектуре Тиба школе скачек молодым наездникам правила профессиональной верховой езды.

Стоит начать есть, как нестерпимо клонит в сон.
Сабуро Симада (62 года)
Родился седьмого числа седьмого месяца седьмого года Сёва . Легко запоминающийся день рождения. Сплошные семерки. Похоже, он счастлив с самого рождения. «Это правда? » — спрашиваем мы. «Не то чтобы очень», — склоняет он набок голову в такой манере, будто говорит «в принципе, не жалуюсь».

Этот страх забыть невозможно.
Ёко Иидзука (24 года)
Она родом из Токио. Работает в крупном коммерческом банке. Любит спорт, поэтому может показаться экстравертивной, но сама говорит, что любит спокойствие. Не из тех, кто постоянно проводит время вне дома. И действительно, на первый взгляд — столичная девушка с хорошими манерами.

Первое, что пришло в голову, — так, сегодня я в школу не попадаю.
Юскэ Такэда (15 лет)
Юскэ Такэда едва перешел во второй класс старшей школы. На интервью пришел вместе с мамой. Ростом он будет повыше родительницы, но на лице еще остается детская пухлость. Думаю, все станет понятно, если я скажу, что это столичный мальчуган из частной старшей школы. Вроде бы всем интересуется, но ничем — всерьез. Сразу видно: воспитывался в спокойной семье, был окружен любовью и заботой родителей.

Если нет страха, можно прозевать что угодно.
Ёсиюки Накадзима (48 лет)
То, что испытал г н Накадзима в токийском метро 20 марта 1995 года, на удивление, похоже на рассказ Кодзо Исино, чье интервью приведено выше. Они примерно одинаково столкнулись с зарином на станции Касумигасэки, примерно в равной степени пострадали. Небольшая разница в возрасте есть, но оба — офицеры Штаба военно воздушных сил, элитные выпускники Института обороны. Похожи даже их судьбы: оба не стали пилотами и, стиснув зубы, вынуждены нести наземную службу. Они служили в одни сроки и в одном месте, поэтому не могли не знать друг друга, но то, что они оба откликнулись на просьбу об интервью, — чистая случайность.

Систем быстрой и эффективной реакции на такие происшествия в Японии не существует.
Нобуо Янагисава (дицинского факультета университета Синсю, 1935 г. р.)
Как уже говорилось в предисловии, все собранные в этой книге свидетельства были получены в ходе бесед автора книги с откликнувшимися на просьбу об интервью. И лишь только профессора Янагисава автор не смог посетить лично, поэтому выслушать его в город Мацумото префектуры Нагано поехал Хидэми Такахаси.

(отправление с Кита Сэндзю до Нака Мэгуро)
Поезд A720S
В поезде линии Хибия, следовавшем с Кита Сэндзю до Нака Мэгуро, распыляла зарин команда Ясуо Хаяси и Сигэо Сугимото.
Хаяси родился в Токио в 1957 году. На момент инцидента ему было 37 лет. За исключением Икуо Хаяси (не родственника), он был самым пожилым в структуре Министерства науки и техники и играл роль вице лидера под патронажем Хидэо Мураи. Ясуо Хаяси — тоже «естественник», но в отличие от чистой научной элиты в лице Икуо Хаяси, Тойоды и Хиросэ он испытал в своей жизни горечь и поражение. Его отец работал на бывшей государственной железной дороге, но вот уже двадцать лет как умер. Жизнь Хаяси легкой не назовешь. Он был младшим из трех братьев, и мать баловала его больше других.

Так и хочется сказать журналистам:
Что вы делаете? Это же какая то чушь.
Дзюн Хиранака (51 год)
Работает в швейной фирме. Должность — начальник бухгалтерии. Профессиональный счетовод. Непосредственного отношения к пошиву и продаже одежды не имеет, но поскольку все таки работает в швейном бизнесе, сам одет очень изысканно. Манера речи энергичная, в ней угадываются нотки коренного токийца. Создается впечатление, что говорит о вещах откровенно, без утайки. В ходе разговора, чувствуется, воду не льет. По характеру не любит медлить и ходить вокруг да около.

Неужели какие то больные на голову
пролили химические удобрения?
Таканори Итиба (39 лет)
Трудится в швейной фирме. Я не особо в курсе этой сферы бизнеса, но знал, что магазин их фирмы (с кафе и террасой) располагался недалеко от моего офиса на Аояма. Если покопаться в памяти, можно вспомнить, что в другом магазине как то раз купил галстук, который нравится мне до сих пор. После интервью купил на распродаже красно коричневые брюки китайского фасона. Если уж покупаю я, значит, там продают одежду не совсем ультрарадикального дизайна. Вообще, у них магазин — в стиле «умеренный традиционный».

С Ёсихиро Иноуэ я учился в одном классе.
Кэнъити Ямадзаки (25 лет)
Г-н Ямадзаки — тот молодой человек, которого нашел в бессознательном состоянии на станции Сибуя и отвез в больницу наш предыдущий рассказчик г н Итиба. Их встреча состоялась благодаря удачному стечению обстоятельств. В ходе интервью выяснялось, что их пути пересекаются то там, то здесь.

Мужчина шел по платформе и кричал:
Зарин! Это зарин!
Коитиро Макита (34 года)
Г-н Макита занимается производством видеоматериалов. Со студенческой поры играл в группе — может быть, поэтому с самого начала хотел работать с музыкой, но постепенно все свелось к видео. С 1988 по 1994 год держал собственную фирму и работал отдельно, но конъюнктура ухудшилась, и сейчас он работает в фирме покрупнее. Отвечает за отдел видеоматериалов для игрового ПО.

Пусть несут ответственность.
Мицуру Ёсиаки (54 года)
Мы посетили дом г на Ёсиаки 15 августа 1996 го, в годовщину окончания войны. Был очень жаркий полдень, в Токио зафиксировали температуру 38°. Город Васимия префектуры Сайтама находится на приличном расстоянии от центра Токио (это самое дальнее из всех мест, которые мы посещали для интервью), поэтому я решил приехать заранее и подождать на месте. Однако вопреки моему плану там не было ничего, даже отдаленно напоминающего кафе, и пока я бродил под палящим солнцем перед станцией, стараясь отыскать, где бы присесть, начали плавиться мозги. Это при том, что, по словам г на Ёсиаки, со времен его переезда сюда здесь стало намного оживленнее.

Бывает, своим делом увлекаешься.
Хироси Катаяма (40 лет)
Серый костюм, белая рубашка, темно зеленый жилет, солидный галстук. Все чистое и аккуратное, без каких либо лишних украшений, поэтому первое впечатление о нем, пожалуй, таково: выдающийся работник компании, выходец из сферы естественных наук. Однако ему не присуща отрешенно фанатичная атмосфера «вольной теории».

Какая вонь!
Доедем до станции Кодэмматё — выйдем наружу.
Тосио Мацумото (44 года)
В ходе подобной работы, когда выслушиваешь истории разных людей, так или иначе вырисовывается несколько характерных стереотипов. Г н Мацумото не принадлежит ни к одному из них. Странным его назвать однозначно нельзя. Однако есть в его манере держать себя, в ответах нечто легкомысленное и непринужденное, за что невозможно уцепиться. Он не живет и не думает в соответствии с ценностями общества и коллектива, и создается впечатление, что он живет в мире, отличающемся от нашего, но он для него естественен. Не знаю, потому или нет, но ему уже за сорок, а на лице по прежнему — выражение беззаботной молодости.

Разные поезда
Следовавшие за «зариновым» A720 S три поезда А621Т (отправление от Кита Касугабэ), А785К (отправление от Кита Сэндзю), A666 S (отправление от зоопарка Тобу) прекратили движение соответственно на станциях Хаттёбори, Каябатё, Нингётё. Так как A720 S остановился на Цукидзи, им ничего не оставалось, кроме того, чтобы, как бильярдным шарам, скопиться на предыдущих станциях. В этих поездах ехала следующая пара.

Стоявший рядом мужчина харкал кровью.
Хираяма Синко (25 лет)
Родилась и выросла в Токио. Когда училась во втором классе средней школы, родители купили в префектуре Сайтама квартиру в кондоминиуме, и все переехали туда. Поблизости от них жила бабушка — поэтому и решили переезжать. Семья состояла из четырех человек — родители, младшая сестра и она.
Окончив университет, поступила на работу в небольшую торговую фирму, которая, к несчастью, на третий год из за плохого ведения дел обанкротилась. Однажды, не зная об этом, она пришла утром на работу, и ей заявили, что фирмы больше не существует. Как гром среди ясного неба.

Поразительно, во что превратилась Земля.
Дзюнно Токида (45 лет)
Токида сан родился в префектуре Хёго, в курортном месте Юмура Онсэн недалеко от Японского моря. Окончив школу, поступил на работу в сеть супермаркетов в районе Кансай, десять лет назад был переведен на работу в Токио.

Чем то пахнет? Какой то гнилью?
Тэцудзи Утиноми (61 год)
Фирма «Печатные материалы», где работает Утиноми сан, расположена в промышленной зоне типографий перед железнодорожной станцией Энсэн линии Кэйё. На станции даже висит вывеска «Город печатников». Земля этой зоны недавно была отвоевана от моря, и здесь сосредоточились фирмы, имеющие отношение к типографскому делу. Я до сих пор не имел понятия, что есть такие специфические промышленные зоны.

Взял заем, жена ждет ребенка —
как все неудачно.
Нобору Тэрадзима (35 лет)
Тэрадзима сан работает по эксплуатации оборудования в крупной фирме — производителе копировальных машин — и ездит на работу по линии Хибия от станции Сока до Хигаси Гиндза, где находится фирма. Его работа состоит в регулярном техническом обслуживании копировальных машин, которые производит его фирма, и их ремонте. Территориально ему чаще всего приходится выезжать в район Касумигасэки, где сосредоточены основные правительственные учреждения.

Как будто с грохотом падаю с большой высоты.
Ясудзи Хасинака (51 год)
Родился в городе Кагосима, сейчас проживает в городе Урава префектуры Сайтама. Работает в фирме, которая занимается изготовлением различной печатной продукции: брошюр, календарей, рекламных материалов, бланков. В коллективе работает около 130 человек, и фирму можно отнести к среднему по размеру предприятию. Расположена в Токио, в квартале Каябатё.

Ни правительственные, ни общественные организации
не могут принести особой пользы.
Масанори Окуяма (42 года)
Г-н Окуяма произвел на меня впечатление спокойного человека. Конечно, это была первая встреча, и беседовали мы всего несколько часов, поэтому так ли это в действительности, я не знаю. Однако, беседуя со многими людьми — даже если это лишь первая встреча и разговор длится не очень долго, — я могу оценить какие то врожденные качества собеседника и основные черты его характера. Если это действительно так, то г н Окуяма показался мне спокойным.

Если ездишь на поезде каждый день,
помнишь постоянные запахи.
Митиаки Тамада (43 года)
Тамада сан служит кондуктором на Токийском метрополитене, приписан к участку станции Нака Мэгуро. На работу в метро он поступил в 1972 году. Инцидент с зарином произошел на 23 м году его непрерывной службы. Его нынешняя должность — старший кондуктор. В общем, он ветеран.

После инцидента я все воспринимаю совершенно иначе.
Хироси Нагахама (65 лет)
Нагахама сан проживает вдвоем с сыном в глубине торговой улицы вблизи станции Минами Сэндзю. В июле прошлого года умерла его жена, с которой он прожил долгую жизнь. Когда хозяйство ведут двое мужчин, они часто испытывают повседневные трудности. Когда я посетил их дом, хозяин спохватился: «А где же у нас чай? » — и долго искал его, но так и не нашел. В конце концов они купили в ближайшем автомате чай в банке и угостили меня им.

Уже и харкать было нечем, но меня продолжало тошнить.
Сэйдзи Миядзаки (55 лет)
Родился в городе Такада префектуры Ниигата в семье крестьянина, был третьим из шестерых детей. Жизнь после войны была очень трудной. Хоть семья и выращивала рис, вдоволь поесть его удавалось редко. В детские годы считал, что лучшая рыба — макрель.

Далее следуют интервью с пассажирами поезда A 738S(станция отправления Такэ но Дзука).
Избитому человеку больно, а на самом деле
душа болит у того, кто избил.
Такаси Исихара (58 лет)
Беря интервью у пострадавших от зарина в метро, я обнаружил, что среди них больше всего уроженцев северной и восточной части района Канто. Уроженцев западных и южных районов можно пересчитать по пальцам. Это, по всей видимости, связано с расположением линий метрополитена. Крайне мало было выходцев из района Кансай. Поэтому мне как коренному кансайцу было особенно приятно беседовать с уроженцем города Осака г ном Исихара. И дело тут было не в кансайском диалекте, а в самой тональности беседы, которая в своей основе соответствовала духу жителей этого района.

Я не могу отчетливо понять, что они совершили.
Тосимицу Хаями (31 год)
Хаями сан работает в оптовой фирме, которая находится в Нингётё и занимается оптовыми операциями по купле продаже сырья для производства продуктов питания. Покупая оптом у торговых фирм первичное сырье для производства сахара и картофельной муки, его фирма продает его розничным торговцам, выполняя таким образом посреднические функции. Она также занимается куплей продажей риса и сахара.

Уже не успеть. Если ждать «скорую помощь», мы обречены.
Наоюки Огата (тогда 28 лет)
Огата сан занимается в основном компьютерным обеспечением. Среди пострадавших, которые дали интервью для этой книги, довольно много тех, кто имеет отношение к компьютерам. Огата сан рассказал, что вдоль линии метро Хибия расположено много фирм, связанных с этим бизнесом. Почему так произошло, неизвестно. Возможно, просто случайно.

Когда глаза перестали видеть, я скорбно подумал: вот я умираю.
Мицуру Мицуно (53 года)
Родился в деревне близ города Кояма префектуры Ибараки в 1941 году — в год, когда началась война на Тихом океане. Окончив школу, по рекомендации знакомого поступил на работу в типографию в районе Каябатё. В то время по Каябатё еще ходили конные повозки, а с крыши дома, на которой сушили белье, был виден Токийский вокзал. До 21 года жил в общежитии фирмы. В свободное время ходил в кино или с друзьями отправлялся в горы.

Acaxapa — человек моего поколения.
И это меня особенно бесит.
Такэо Катагири (40 лет)
Катагири сан родился в крестьянской семье в префектуре Ниигата — в местечке недалеко от города Юдзава, знаменитого тем, что там выпадает много снега. Хоть раньше его выпадало значительно больше, но и сейчас высота снежного покрова часто достигает трех метров. Катагири сан — третий из пятерых братьев. После окончания старшей школы уехал в Токио и устроился в фирму, торгующую автомобилями, поскольку хотел стать автомехаником. Он получал большое удовольствие от работы, однако через десять лет его перевели в отдел продаж.
Загорелый, с острым пронзительным взглядом, он производит впечатление опытного и способного продавца. Вместе с тем чувствуется, что он добивается успеха не красноречием и напором, а спокойным и неторопливым убеждением потенциального покупателя. Похоже, у такого продавца можно спокойно покупать машину.

За два дня до инцидента у меня родился первый ребенок.
Ясуси Накада (39 лет)
Родился в Токио недалеко от Нихомбаси в квартале Какика ратё, который можно назвать районом старого Эдо. Там же провел и детство. Когда с ним разговариваешь, чувствуется атмосфера того времени. Говорит быстро, производит впечатление светлой личности.
В юности увлекался роком, серьезно подумывал стать музыкантом. Ему уже исполнилось 40, но обычным стариком он становиться не хочет — или не может. От природы не расположен к полноте, фигура стройная.

Сердце уже остановилось.
Сэй Ито (52 года)
Ито сан родился в Токио в квартале Ирибунэ административного района Тюоку. Такой же типичный выходец из старого Токио, как и Накада сан, интервью с которым опубликовано в предыдущей главе. Его отец имел свой бизнес — продавал медные и железные изделия. Однако его родного дома из за резкого повышения цен на землю в период экономического «мыльного пузыря» больше не существует.

Вновь увидел двух лежащих мужчин.
Куниэ Андзай (53 года)
Андзай сан работает в одной крупной типографской фирме. Почему то среди тех, у кого я брал интервью, оказалось много работников полиграфии.
Родился в крестьянской семье в префектуре Фукусима, четвертым ребенком из семерых. После окончания школы был вынужден уйти из дому и зарабатывать себе на жизнь. В двадцать лет приехал один в Токио и по объявлению в газете устроился в небольшую переплетную мастерскую. Однако хотел работать в крупной фирме и через два года перешел в одну из крупнейших типографских компаний, где и продолжает работать сейчас.

Случись такое на войне, лучше бы меня убили.
Сэйдзин Хацусима (59 лет)
Хацусима сан родился в городе Уцуномия префектуры Ибараки. После окончания старшей школы поступил в крупную фирму по страхованию жизни, которую можно отнести к довоенному дзайбацу . Помимо подробностей, связанных с инцидентом, он мне много рассказал о работе страховой фирмы, что было крайне интересно. Благодаря этому мы беседовали достаточно долго. Об этом можно писать бесконечно, но, к сожалению, я должен себя ограничить.

Около месяца не мог спать.
Акихиса Канэко (32 года)
Родился в городе Отитами префектуры Сайтама. Четыре года назад, женившись, переехал в город Сока. Работает в фирме по продаже оргтехники. Сам Канэко сан занимается техническим обслуживанием копировальных машин в районах Кодэмматё и Бакуратё. Здесь расположено много мелких фирм и офисов, и на него одного приходится около 150 копировальных машин. Его мобильный телефон с утра до вечера разрывается от звонков с заказами от той или иной фирмы, так что свободной минуты у него практически никогда не бывает. И сегодня во время интервью он сказал, что во второй половине дня обещал посетить клиента, но до него еще не дошел. Я даже смутился, что уговорил его на беседу — при такой то занятости. Вместе с тем он жаловался, что иногда ходить к клиентам бессмысленно — машины плохо работают просто потому, что их неправильно эксплуатируют: неправильно подключают питание, не протирают стекло, из за чего страдает четкость, и т. п.

Почему именно в тот день, когда у меня важная встреча?
Ёсио Онума (62 года)
Онума сан имеет собственное дело по оптовой продаже тканей в районе Нихомбаси. Его голова убелена сединой, он носит очки. При первой встрече, скорее всего, производит впечатление мягкого человека и не похож на тех бизнесменов, которые в деловых переговорах стремятся задавить своего партнера. Если бы мне сказали, что он — учитель истории в средней школе, я бы поверил.

Далее следуют свидетельства пострадавших (или свидетельства других о пострадавших) на станции Кодэмматё, независимо от номера их поезда.
Инцидент случился как раз в день моего 65 летия.
Кэйити Исикура (65 лет)
Исикура сан много лет проработал в фирме по изготовлению полотенец и в 55 лет вышел на пенсию. Сейчас работает в компании, производящей резиновую тесьму; фирма находится в Нингётё.
В день, когда я посетил его дом неподалеку от станции Танидзука железнодорожной линии Тобу Исэдзаки меня восхитил великолепно ухоженный сад и участок. Куда ни бросишь взор, все блистает чистотой. Просто поразительно, насколько все в доме и вокруг опрятно. Исикура сан встает в половине четвертого утра, занимается тщательной уборкой, затем принимает ванну и идет на работу. Поразительный человек.

«Спасайтесь! » — громко повторял дежурный по станции.
Эцуко Сугимото (61 год)
Сугимото сан для нас — последний непосредственный свидетель происшедших событий. На пленке с интервью, которое состоялось во второй половине дня 25 декабря в кафе гостиницы около станции Хаттёбори, от начала до конца фоном звучали веселые рождественские песни.
Сугимото сан выглядит крепкой и здоровой, у нее хорошее настроение. Нельзя сказать, что ей уже за шестьдесят. Возможно, это связано с тем, что она работает, и каждый день для нее — источник вдохновения. «Вообще то я не обладаю крепким здоровьем, вот только никогда не болею», — говорит она. Сугимото сан производит впечатление человека, который не любит говорить обиняками.

На его воспитание не требовалось тратить время.
Китиро (64 года) и Санаэ (60 лет) Вада, родители погибшего Эйдзи Вада
Дом Китиро Вада расположен в окрестностях города Уэда, в сельском районе. Его я посетил, когда уже стали опадать листья клена, но окружающие горы еще быт красными, и яблони вдоль дороги были сплошь покрыты уже спелыми плодами. В общем, красивый осенний пейзаж.
До войны это был главным образом шелководческий район, однако позже, в рамках земельной реформы, эти земли были превращены в рисовые поля.
Вада сан производит впечатление тихого, молчаливого человека, однако чувствуется, что в душе у него многое накипело, и он хотел бы все это высказать. В противоположность ему, Санаэ сан довольно говорлива, ее энергия так и бьет через край.

Он был очень добрый человек.
А перед смертью казался еще добрее.
Ёсико Вада (31 год), жена погибшего Эйдзи Вада
Вада сан была беременна, когда погиб ее муж; затем родилась Асука тян. Средства массовой информации много писали о Вада сан, поэтому многие о ней знают. Я тоже, прежде чем встретиться с ней, пробежал глазами эти статьи в газетах и журналах, и меня поразила разница между тем образом, который я себе создал, и реальным человеком. Конечно, я произвольно создал у себя в голове этот образ, и никто мне его не навязывал, но влияние СМИ все таки не могло не сказаться. Короче говоря, они создают тот образ, который хотят создать.
Представшая передо мной в оригинале (а кроме оригинала ничего и не должно существовать) Ёсико Вада произвела впечатление умной молодой женщины. Четко выражает мысли. Когда я говорю «умной», то имею в виду ее здравый смысл, который проявляется по отношению к жизни, к тому, что она предпочитает, к выбору слов. Разумеется, я не встречался с погибшим Эйдзи Вада, но если он выбрал такую жену, думается, сам он был честным и хорошим человеком.

Глава 1
Что случилось в Токийском метро утром 20 марта 1995 года?
Утром 20 марта 1995 года я был у себя дома в городе Оисо префектуры Канагава . В то время я жил и работал в США, в штате Массачусетс, и на две недели вернулся в Японию — в университете начались весенние каникулы. У меня дома не было ни телевизора, ни радио, поэтому я совершенно не знал, что в Токио произошел такой катаклизм. Слушая музыку, я не спеша расставлял книги на полках. Свежее утро, хорошее настроение. На небе ни облачка.
В десять мне позвонил знакомый, работающий в средствах массовой информации, и встревожено сообщил: «В метро случился невероятный инцидент. Много жертв. Ядовитый газ. Это, несомненно, дело рук „Аум Синрикё“, поэтому в ближайшее время в Токио лучше не приезжать. Они очень опасны».

Почему я игнорировал «Аум Синрикё»?
Но где найти новые понятия и новую историю? Как я уже писал раньше, основная позиция СМИ состояла в том, чтобы противопоставить «пострадавших и справедливость» (то есть «нашу сторону») «преступникам и злу» (то есть «той стороне»). При этом они поддерживали позицию «нашей стороны» и тщательно разбирали и анализировали теоретические и практические извращения «той стороны».

Уступленное «Я»
В июньском номере журнала «Сэкай» за 1996 год Митио Оти опубликовал большую статью об «Унабомбере» — американском террористе, который направлял посылки с вложенной в них взрывчаткой. Там Митио Оти приводит часть «Манифеста Унабомбера», напечатанного в «Нью Йорк Таймс». Ниже цитата:
Система перестраивает себя таким образом, чтобы оказать давление на тех, кто ей не соответствует. Несоответствие системе называется «болезнью», приведение в соответствие — «исцелением». Таким образом, попытки достижения независимой автономии нарушаются, и личность вовлекается в процесс, навязанный системой. Стремление к достижению автономии рассматривается как «болезнь» .

О памяти
Я начал собирать материалы для этой книги через девять месяцев после заринового инцидента в метро и работал над ней еще год.
Таким образом, имел место своего рода «период охлаждения», прежде чем я начал беседовать с людьми, попавшими в этот инцидент. Однако трагедия была настолько огромной и шокирующей, что память людей (я имею в виду лишь тех, кто согласились дать нам интервью) совершенно не поблекла. Большинство до этого уже много раз рассказывали окружающим, что они пережили. И хотя среди них были и те, кто об этом никому не рассказывал, даже они в большей или меньшей степени неоднократно прокручивали события в памяти. Поэтому подробности инцидента, которые рассказывали беседовавшие с нами люди, в подавляющей степени соответствовали действительности и обладали визуальной правдоподобностью.

Что же мне делать?
Хотел бы сказать о еще одной важной причине, почему я решил написать эту книгу.
Если коротко, я хотел более глубоко познать страну под названием Япония. Довольно долго я жил за границей — что то около семи или восьми лет. Я покинул Японию после того, как написал книгу «Страна Чудес без тормозов и Конец Света», и не возвращался, пока не закончил роман «Хроники Заводной Птицы» . Я приезжал на родину лишь на короткое время. Хоть я никому об этом не говорил, но сам рассматривал этот период как своего рода ссылку. Сначала я жил в Европе, затем в Америке.

Мы оказались перед лицом сокрушительного насилия
Землетрясение в Кобэ и инцидент с зарином в метро, которые произошли соответственно в январе и марте 1995 года, вошли в историю послевоенной Японии как две самые тяжелые трагедии. Не будет преувеличением сказать, что сознание японцев претерпело значительные перемены после этих событий. Они, вероятно, останутся в нашей психике как крупная веха, которую невозможно игнорировать.

Подземный мир
Мой интерес к инциденту можно объяснить еще одной личной причиной. Это, как указано в заголовке этой книги, «подземка». Подземный мир вообще — важный мотив и место действия моих произведений. Так, например, колодцы, подземные тропы, пещеры, подземные реки, подземные сточные канавы, метро всегда сильно притягивали мое сердце (как писателя и как личность). В частности, в «Стране Чудес без тормозов» и «Хрониках Заводной Птицы» подземный мир играет центральную роль в развитии фабулы. Это, конечно, и физическое подземелье, и одновременно — психологическое и духовное.

Главная: Подземка (Andaguraundo)