| → От автора
Я хочу поблагодарить друзей, которые вдохновляли и поддерживали меня во время нехарактерно богатого событиями процесса создания этой рукописи. Джек Уомак, которому посвящена эта книга, спасал ее бессчетное количество раз от типичной авторской неуверенности. Сьюзан Эллисон и Тони Лэйси, соответственно представляющие издательства «Пингвин Путнам» и «Пингвин Вб», в очередной раз оказались на высоте, так же как и мой литературный агент Марта Миллард. → Глава 1. Ночной вебсайт
Пять часов разницы с Нью-Йорком. Кейс Поллард просыпается в Камден-тауне, в волчьем хороводе нарушенных циркадных ритмов.
Безликий выхолощенный час качается на лимбических волнах. Мозг ворочается в черепе, вспыхивает неуместными земноводными желаниями. Голод, вожделение, усталость — сплетаются, сменяют друг друга, и ни одно нельзя удовлетворить. → Глава 2. Стерва
ПК для деловой встречи отражается в витринах бутиков Сохо: свежая черная футболка «Фрут оф зе лум», черная кожаная куртка «Баз Риксон», безымянная черная юбка, найденная на барахолке в Тулсе, черные гетры для занятий пилатесом и черные школьные туфли «Хараджуки». Вместо дамской сумочки — черная дерматиновая папка производства Восточной Германии, бывшая собственность какого-нибудь чиновника «Штази» , купленная на аукционе «и-Бэй». → Глава 3. Приложение
Ей стало плохо в «Харви Николсе».
Ничего удивительного — при ее-то реакции на фирменные знаки.
Началось с того, что она заметила огромную кипу вычурной викторианской одежды рядом с входом в торговый центр, напротив станции метро «Кингсбридж», и подумала: если кто-то и продает «Баз Риксоны», то это «Харви Николс». → Глава 4. Арифметические гранаты
Каким-то чудом Кейс удается промахнуть мимо безликого часа и доспать до зазеркального утра.
Ее будит странный гибрид легкой мигрени и металлических бликов на крыльях отлетевшего сна.
По-черепашьи высунув голову из-под гигантской печной рукавицы, она щурится на сияющие квадраты окон. Солнечный день. Душа, судя по всему, успела за это время подлететь поближе; отношения с Зазеркальем перешли в новую фазу — экзотермический скачок, сопровождающийся выбросом энергии. → Глава 5. По заслугам
«Крестовый поход детей» за несколько лет почти не изменился.
Этим термином Дэмиен называет подростковую тусовку в Камден-тауне. Каждую субботу толпы тинейджеров наводняют Хай-стрит от станции метро до Камден-лока.
Кейс оказывается в этой толпе, поднявшись из гулких громыхающих глубин подземки; ее вывозит на свет трясучий эскалатор, ступени которого обиты запачканной и очень прочной на вид деревянной рейкой. → Глава 6. Спичечная фабрика
Оглядывая квартиру, Кейс вспоминает голос отца. И повторяет вслух:
— Задача номер один: обеспечить безопасность периметра.
Уин Поллард в течение двадцати пяти лет обеспечивал безопасность зданий американского посольства в различных странах. Выйдя на пенсию, он изобрел и запатентовал особо гуманное ограждение для сдерживания толпы во время рок-концертов. → Глава 7. Предложение
Бигенд паркует «хаммер» на ярко освещенной улице. Очевидно, это и есть Кларкенуэлл. Никаких выдающихся деталей, обычный лондонский район. Магазинчики довольно невзрачны, фасады жилых домов недавно обновлены. Чем-то похоже на Трибеку — не то что Стоунстритова спичечная фабрика.
Открыв бардачок, Бигенд извлекает пластиковый квадрат размером с зазеркальный номерной знак и кладет его на переднюю панель. На квадрате большие буквы «ЕС», изображение британского льва и номер машины. → Глава 8. Водяной знак
Убедившись, что остальные, внутренние ловушки тоже не сработали, Кейс будит компьютер и проверяет почту. Два письма: от Дэмиена и от Капюшончика. Она начинает с Дэмиена.
Привет из оттаявшего сердца сталинградских болот — от вороны, все еще не утратившей белизны, несмотря на комариные укусы и недельную щетину! Чтобы слиться с местной стаей, надо пить так, как я еще не скоро научусь. Место для съемок здесь просто улетное. Не помню, успел ли рассказать тебе перед отъездом: тема моего фильма — черная археология. → Глава 9. Транс
Ее будит солнечный свет, бьющий в окна.
Квадраты неба, декорированные облаками.
Потянуться под одеялом. Зевнуть. Вспомнить о поджидающих проблемах.
Ладно, пусть подождут. Сначала нужно встать, выбраться на улицу и спокойно позавтракать. → Глава 10. Резкие движения, сладкие ичики
Кейс созрела для резкого движения.
Эта мысль посещает ее в студии пилатеса на Нильс-Ярде, во время «короткой спинной растяжки». Ее босые ноги продеты в кожаные петли, еще слишком жесткие и неразработанные. Сразу видно, что студия недавно открылась. Могли бы смазать петли маслом. → Глава 11. Бун Чу
Бун Чу развалился на коричневом диване, по-ковбойски скрестив ноги.
— А вы раньше никогда не работали с «Синим муравьем»?
Его глаза сверлят, как буравчики. Типичная черта американо-китайских ботаников? Этакое интенсивное бесстыжее любопытство.
— Да, в Нью-Йорке, несколько раз, — отвечает Кейс со своего насеста за столом. → Глава 12. Апофения
Поднявшись по ступенькам, Кейс вспоминает, что забыла совершить ритуал Джеймса Бонда. Однако тревоги нет: последние события разрушили чары азиатских шлюх.
Даже это, лежащее в мешке за стопкой журналов, не кажется таким уж страшным. Если, конечно, на нем не зацикливаться.
Лучше подумать о том, куда она только что влезла. По пути к метро Кейс еще раз подтвердила: да, она будет участвовать в поисках. Полетит в Токио, попытается найти Таки и выведать у него номер — с помощью Капюшончика и Мусаши. А дальше видно будет. → Глава 13. Маленькая лодочка
Сиденье Кейс на верхней палубе рейса «Бритиш Эйруэйз» 747 превращается в кровать, похожую на маленькую лодочку. Уютное рыбачье суденышко из кожи и красно-коричневого пластика. Это самое переднее место: другие пассажиры в поле зрения не попадают.
Футуристическая колыбель оптимизирована для создания абсолютного удобства и буквально нашпигована высокоэргономичными причиндалами. При желании разработчики легко могли бы вмонтировать в спинку кресла питательные трубки с одноразовыми загубниками, а под сиденье поместить соответствующую систему гигиеничной утилизации отходов. → Глава 14. Гайджинское лицо «Биккли»
Кейс выходит из здания вокзала Шинджуки, катя за собой черный чемодан; ее встречают электрические сумерки, смешанные с запахами незнакомых углеводородов.
Она приехала из аэропорта на экспрессе «Джей-Ар», чтобы не стоять в пробках на шоссе. Поездка на автобусе в час пик, по опыту прошлых визитов, может превратиться в сущее мучение. Машина, предложенная Памелой Мэйнуоринг, тоже не решила бы проблемы, да еще пришлось бы общаться с персоналом «Синего муравья», а Кейс хочет свести это удовольствие к минимуму. → Глава 15. Особая точка
Уин Поллард пропал без вести в Нью-Йорке, утром 11 сентября 2001 года. Привратник гостиницы «Мэйфлауэр» вызвал для него такси, но так и не смог вспомнить, куда в то утро отправился человек в сером пальто, давший на чай один доллар.
Кейс может думать об этом спокойно, потому что киберзанавески раздвинуты, и японское солнце простреливает комнату под каким-то невообразимым углом.
В уютной теплой норке, образованной простынями и махровым халатом, зажав в руке пульт, она разрешает себе вспомнить, что отец пропал без вести. → Глава 16. Связь в движении
Этот запах держался еще несколько недель. Кислый привкус в гортани, как от подгоревшего очистителя для духовки. Он до сих пор висит в памяти и, может, уже никогда не выветрится.
Кейс пытается сосредоточиться на завтраке: яйца в идеальный мешочек и ломтики тоста, отрезанные от буханки иностранных пропорций. Две полоски бекона — сухие и абсолютно плоские, как будто их разгладили утюгом. Высококлассные японские отели интерпретируют западные завтраки так же, как дизайнеры «Баз Риксона» интерпретировали куртку «МА-1».
Вилка замирает на полпути; Кейс оглядывается на шкаф, где висит ее куртка. → Глава 17. Поднять переполох
Выйти из такси у гостиницы «Ана». Спуститься по Роппонджи-дори, в тени многополосной эстакады, которая выглядит, как старейшее сооружение в городе.
Кто-то рассказывал, что Тарковский снимал здесь некоторые сцены «Соляриса». Эстакада служила декорацией, создававшей атмосферу города будущего. Но полвека бесперебойной службы и агрессивной выхлопной химии расшатали ее, выщербили бетон по краям, превратили в серый коралловый риф, годный разве что на декорацию к «Бегущему по лезвию бритвы». → Глава 18. Хонго
Кейс прижимает к шишке холодную банку с тоником. Почти вся пачка местных салфеток ушла на то, чтобы отмыть кровь со лба.
Такси протискивается по узкой улочке. Мимо плывут одинаковые бетонные здания с неравномерными выступами кондиционеров и мотоциклы, укрытые серыми чехлами.
Бун Чу произносит по-японски какую-то фразу — но не водителю, а в микрофон гарнитуры мобильника. Потом оглядывается назад, на дорогу, и еще что-то говорит.
— Они их нашли? — спрашивает Кейс. → Глава 19. Мистика
Ночной охранник в гостинице — более молодой и неприступный вариант Беата Такеши, японского актера, чьи экзистенциальные гангстерские фильмы сводили с ума двух последних парней Кейс. Угрожающе стройный, застегнутый на все пуговицы, в безупречном костюме. Он провожает Кейс сначала к лифту, потом до дверей номера. → Глава 20. Суперфигура
Ее будит безжалостный писк наручных часов. Она испуганно садится в огромной кровати, пытаясь вспомнить, что это за комната.
На часах шесть утра. Памела Мэйнуоринг зарегистрировала ее на рейс, вылетающий в полдень из аэропорта Нарита.
Убедившись, что на электрическом чайнике горит красная лампочка, Кейс запахивает халат, подходит к окну и раздвигает занавески. Тусклый городской пейзаж, погруженный в аквариум дождливого дня. Студенистый темный массив Императорского сада колышется на дне аквариума. → Глава 21. Мертвые не забывают
Суперфигура Марина Щеглова оказывается новым русским продюсером Дэмиена. Это не первая из его подружек, которая с первого же взгляда воспылала к Кейс острой ненавистью. Самой непримиримой была та, чье тело послужило моделью для кибердевочек. Кейс вспоминает о ней, глядя на одинаковые пластиковые торсы у стены. → Глава 22. Тарн
Сон налетает, как торнадо — подхватывает, уносит в глубокую черную воронку, окружает вспышками картин, которые слишком обрывочны, чтобы их можно было назвать снами, — и опять выбрасывает на поверхность. Она лежит в темноте: сердце колотится, глаза широко открыты.
Судя по часам, поспать удалось всего сорок пять минут.
Снизу не доносится ни звука. Кейс вспоминает, что они пошли в «Брасье». Любимый ресторан Дэмиена — недалеко отсюда, на Хай-стрит. → Глава 23. Козлы
Выйдя из спортклуба в Нильс-Ярде, Кейс пытается слиться с толпой, превратиться в обычного праздного туриста, хотя в глубине души знает, что уже никогда не сможет стать такой, как они. Подобно Магде, которой «Синий муравей» приказывает разносить рекламные бациллы под видом невинной болтовни, Кейс чувствует, что и сама уже давно соучастница. Соучастница чего? Она не в состоянии четко сформулировать. Соучастница заговора, цель которого — уничтожить различия между Лондоном и Нью-Йорком, разорвать мембраны, разделяющие неповторимые зазеркальные миры. → Глава 24. Кипр
Бернард Стоунстрит прохаживается взад-вперед по площадке третьего этажа. Вид у него недовольный и слегка ошарашенный. Рыжий чуб и дорогой, словно вчера купленный черный костюм болезненно напоминают Кейс о прошлом визите.
— О, приветствую, — говорит он после секундного замешательства. — А я уже думал, куда вы подевались... На встречу с Хьюбертом и Доротеей?
— Угу, судя по всему. → Глава 25. Магия - символ
Сидя в «Старбаксе» напротив «Синего муравья» и глядя на маятниковую лампу в стиле псевдо-»Мурано», точь-в-точь такую же, как в нью-йоркском «Старбаксе» рядом с ее квартирой, Кейс думает: в таком уютном месте странно чувствовать себя так скверно.
Они с Буном оказались здесь в результате нескольких неловких и практически невербальных решений. Кейс ни минуты не хотела оставаться в «Синем муравье» без крайней необходимости. → Глава 26. Радиоэлектронная разведка
Уборка квартиры вырастает в целый проект, но Кейс не унывает: монотонный физический труд поможет душе найти дорогу домой. У Дэмиена в гостиной распаковывали камеры; весь пол засыпан мусором. Абстрактные пенопластовые фигуры, мелкое белое зерно, разорванные пакеты, гарантийные талоны и буклеты инструкций. Как будто капризный ребенок нетерпеливо открывал дорогие подарки. В общем, так оно и было, с улыбкой думает Кейс, вспоминая Дэмиена. → Глава 27. Истинный энтузиаст
Поднимаясь по ступенькам, Кейс отмечает, что ритуал Джеймса Бонда ее больше не интересует.
Никаких волосинок и плевков, никакой пудры. Это скорее фатализм, чем вера в надежность немецких замков. Если уж они смогли забраться в кабинет Кэтрин Мак-Нелли на Пятой авеню и незаметно похитить записи психотерапевтических сессий, то никакие замки их не остановят. А действительно, как им это удалось? Какой-нибудь человек, одетый в черное трико, прокрался в ночи мимо журнального столика, где лежат стопки журналов «Тайм» и «Космополитен» трехлетней давности... → Глава 28. В поход за правдой
Привет, Войтек.
Когда Негеми собирается поехать к Баранову? Мне надо поговорить с Барановым.
Отправить.
Кейс отсоединяет принтерный кабель от «Кубика» и подключает его к «Айбуку», надеясь, что нужный драйвер установлен. Да, установлен. Она следит, как из принтера выползает глянцевая бумага с изображением города «Т». Карта может пригодиться. Подробнее она думать не хочет. → Глава 29.Протокол
Нгеми вылезает из машины, потягивается, скрипит курткой. Потом забирает с заднего сиденья пестрый саквояж. Кейс тоже выходит.
Здесь тихо; даже птицы не поют.
— Почему не слышно собак? → Глава 30. Точка ру
В поезде Нгеми подзывает парня с тележкой и покупает банку пива и пакет чипсов со вкусом курятины. Кейс берет бутылку минеральной.
— Как он туда попал? — спрашивает она.
— В тот трейлер?
— Вообще в такую ситуацию. Он что, действительно спивается? → Глава 31. Прототип
Утро понедельника. Кейс отрабатывает обычный набор упражнений в Нильс-Ярде, держа под рукой включенный мобильный телефон.
Звонок раздается в тот момент, когда она выполняет подход на тренажере под названием «педипол», который напоминает рисунки Леонардо да Винчи — отношение пропорций человеческого тела к пропорциям вселенной. Ее руки раскинуты в стороны, ладони упираются в черные поролоновые гнезда. → Глава 32. Проникновение в чудо
Нгеми надо на станцию «Бонд-стрит»; он прощается и уходит. Кейс остается одна посреди улицы, залитой неожиданно ярким солнечным светом. Без четкого плана, куда и зачем идти.
Такси везет ее к Хай-стрит. Индийская визитная карточка спрятана в специальный кармашек на рукаве «Баз Риксона», изначально предназначенный для пачки американских сигарет.
Момент отрыва, думает она, выходя из такси. Перед ней высится туманная многоуровневая пещера ярмарки «Кенсингтон маркет», изрытая лабиринтами торговых рядов с побрякушками для панков и хиппи. Момент отрыва. Этим термином Кэтрин Мак-Нелли обозначала душевное состояние накануне больших перемен. Переживает ли Кейс момент отрыва? Или просто запуталась и растерялась? Она выходит из машины, платит водителю через окно. Такси уезжает. → Глава 33. Бот
Рейс «Аэрофлота» номер SU —244, вылетающий из Хитроу в двадцать два тридцать, обслуживает «Боинг 737», а не «Туполев», как она надеялась.
Кейс еще ни разу не была в России, и ее знания ограничиваются рассказами Уина о странном мире по ту сторону периметра — мире двойных стандартов и шпионских устройств, плавающих в канализации. В России ее детства всегда идет снег, и люди ходят в темных меховых шапках. → Глава 34. Замоскворечье
Но Кейс не торопится ему звонить; она слишком возбуждена, слишком взвинчена.
Москва — нарядный город, а Кейс здесь просто гость. Для более долгого визита это не имело бы значения, но сейчас она переодевается в ПК, купленный в «Парко», и даже пытает счастья с подарочной косметичкой из токийского салона красоты. Результаты этой попытки наверняка заставили бы девушек из салона прыснуть от смеха, зато теперь никто не упрекнет ее в отсутствии макияжа. При беглом взгляде ее можно принять за корреспондента какой-нибудь заштатной образовательной программы — разумеется, на радио, а не на телевидении. → Глава 35. Кофеин
Большой Каменный мост оказывается действительно большим, хотя это явно уже не первая реинкарнация оригинала, когда-то заслужившего такое название.
Найти его не составляет труда — так же, как и кафе «Кофеин». Кейс ориентируется по карте, которую она срисовала на листок из гостиничного блокнота.
Вот, вывеска «КОФЕИН» чернеет зловещими славянскими буквами.
— Он получил утку в лицо, — шепчет Кейс, проходя мимо входа. → Глава 36. Раскопки
Открыв глаза, Кейс видит узкий треугольник дневного света на потолке — как продольное сечение клинка, острие которого вонзается в щель между охряными занавесками.
Она помнит, что, вернувшись в номер, пересмотрела на «Айбуке» варианты монтажа Мориса и Кинщика, и впечатление было абсолютно новым. Даже сейчас его невозможно описать или характеризовать. → Глава 37. Кино
Они сворачивают на широкую магистраль. Тверская — интуитивно определяет Кейс; утром она успела полистать схемы окружающих улиц. От водителя, уже вставившего в ухо наушник, пахнет одеколоном.
Машина спокойно едет по предполагаемой Тверской, двигаясь вместе с основным потоком, не включая мигалки.
Над дорогой протянут транспарант с надписью по-английски: ВЫСТАВКА ВОСКОВЫХ ФИГУР. → Глава 38. Пуппенкопф
Кейс оказывается на шумном Арбате.
Покинув сквот на задворках Георгиевского, она безвольно дрейфовала, сорванная с якоря чудесным процессом, который ей довелось наблюдать. Теперь она знает, что фрагмент с панорамой пустынного пляжа привязан к неровной верхушке буквы «Т». Немыслимая степень интимности. → Глава 39. Красная пыль
В голову Кейс вживлена стальная проволока, в точности повторяющая все неровности внутренней поверхности черепа. Странно, что она раньше ее не замечала.
Эта проволока, судя по всему, толщиной не более миллиметра, но очень прочная и упругая. Кейс ее ясно чувствует, потому что кто-то начал проворачивать центральный ключ, тоже металлический, в виде буквы «T» с изображением карты города, название которого она когда-то помнила, а теперь забыла из-за нестерпимой боли. С каждым поворотом ключа стальная проволока расширяется, причиняя ей ужасные страдания. → Глава 40. Академия мечты
Вертолет пролетает прямо над ней, но прожектор шарит где-то в стороне. Машина идет так низко, что видны продолговатые желтые полозья, освещенные красным бортовым огнем. Прожектор моргает и гаснет; красный огонь удаляется.
Световых башен на горизонте уже не видно.
Рокот опять становится громче: вертолет возвращается. → Глава 41. За здоровье мистера Полларда
Кейс старается не шаркать огромными войлочными тапками, надетыми поверх бинтов на ногах. Они с Капюшончиком идут по коридору, мимо желтых шкафчиков. Их пригласили на обед.
В течение последнего часа или что-то около того (она так и не нашла своих часов) Кейс успела принять душ и побывать у врача, где ей забинтовали натертые ноги. Сейчас на ней черная вязаная кофта и «типа юбка»: Капюшончик посоветовал приодеться для предстоящего события. → Глава 42. Его отсутствие
Работники волковской рендер-фермы, похоже, не обязаны носить спецодежду — если не считать поголовной любви к изделиям фирмы «Гэп». Некоторые из них попадаются на пути в коридоре и во дворе, пока Кейс с Бигендом и Капюшончиком идут в гостевой домик.
Бигенд рассказывает, что ограда, через которую перелезла Кейс, была установлена совсем недавно, для защиты от местных жителей, которые постоянно лазили воровать. → Глава 43. Почта
Мой непутевый брат, стоя по колено в грязном ржавом металлоломе в галерее Билли Прайона, выражает вам самую громкую и изумленную благодарность. Когда я ему сказала, что деньги достались вам от русских гангстеров и что вы не хотите брать их себе, у него буквально челюсть отвалилась. (Сначала он решил было, что это розыгрыш, но Нгеми его убедил, сказал, что и сам часто получает наличные от американских коллекционеров.) |
