| → КНИГА ПЕРВАЯ. ЛИЦО ПОД ШЕРСТЬЮ. Пролог. 2 февраля 1802 г.
Моей жене Серене посвящается
Нельзя войти дважды в одну и ту же реку…
Гераклит
…Плыли они сквозь тьму – и сквозь древность мира…
Так моряки, некогда полные жизни,
Видя, что гибнет корабль,
Ими ведомый,
Не верят, что неизбежно бегут мгновенья.
Так морякам
Больше по вкусу править
Своим долгожданным, желанным паденьем во тьму,
Утопленьем неполным.
Так морякам по душе продлевать стремленье,
Биться упрямо с потоком
Полночной глуби.
Движутся к бездне – от бездны,
Видят утес бессветный,
Ищут – уже без надежды – к нему восхожденья.
Путь их неспешный распался на сотни осколков.
Так моряками
Утрачена воля к свету – к живому дыханью.
Отныне
Станут искать они лишь глубины могил,
Лежащих вдали почти что забытого солнца…
Вильям Эшблес «Двенадцать Часов Тьмы» → Глава 1 Ч.1
В текущем потоке нет постоянства и невозможно сохранить верность. Чем является на самом деле все то, что человек столь высоко ценит? То же самое, если кто то влюбился в пролетающего воробья, а тот уже скрылся из виду.
Марк Аврелий
Машина плавно свернула к обочине и остановилась. Брендан Дойль, до этого момента спокойно сидевший на заднем сиденье, стал выказывать первые признаки беспокойства – он несколько суетливо заерзал, пытаясь выглянуть из за спины водителя и разглядеть, что там впереди. То, что он увидел, усилило недоверие и тревогу, но вопреки очевидности Дойль понадеялся, что это лишь временная остановка, а вовсе не пункт назначения. Робкие надежды не оправдались – водитель выключил фары и явно не собирался двигаться дальше. → Глава 1 Ч.2
Охранник открыл ворота и взял у шофера чемодан Дойля. Тот вежливо кивнул и поспешил назад к урчащему Б MB. Дойль сделал глубокий вдох, как перед прыжком в слишком холодную воду, и вошел. Охранник запер за ним ворота.
– Хорошо, что вы с нами, сэр, – продекламировал охранник, он возвысил голос, чтобы быть услышанным сквозь рев дизельных двигателей. – Прошу вас, следуйте за мной.
Участок был более обширным, чем казался с улицы. Следуя за охранником, Дойль увидел скаковой круг с устрашающими барьерами в стороне от дороги. Большие желтые бульдозеры деловито перемещались с места на место, разбивая камни своими дробилками. Стоял дьявольский шум. Бульдозеры сгребали валуны в большие кучи и толкали их куда то в темноту. Дойль заметил, что камень свежий – по разлому все еще белый, с острым едким запахом известняка. Куда то спешили очень занятые люди и тянули за собой электрические кабели. Они деловито вглядывались в показания геодезических приборов и выкрикивали номера по уоки токи. Каждый предмет из за освещения прожекторов отбрасывал добрую полудюжину теней. → Глава 1 Ч.3
Уже близился рассвет, когда другой шофер доставил Дойля в отель, расположенный поблизости. И он провалился в сон, отбросив беспокоящие мысли. После полудня третий шофер привез его назад на участок.
Участок земли сейчас был плоским, как сковорода, и все тракторы убрались восвояси. Несколько рабочих возились с лопатами и метлами, убирая лошадиный навоз. Трейлер был все еще здесь. Он казался брошенным на произвол судьбы, потому что телефонные и электрические кабели уже убрали. Другой трейлер, достаточно большой, чтобы назвать его передвижным домом, был установлен бок о бок с первым. Вылезая из машины, Дойль заметил шкивы и линии связи в промежутках по верху ограды, а сверху натянули брезентовый тент. Стариковская пугливость, подумал Дойль с нескрываемым ехидством. → Глава 2 Ч.1
Я – порожденье тьмы, пришел издалека…
Перси Биши Шелли
Над тротуарами нарядно сияли окна Оксфорд стрит. В этот ранний субботний вечер улицу заливал яркий свет газовых фонарей. Элегантно одетая публика неторопливо прогуливалась. Силуэты прохожих четко прорисовывались, освещенные нарядными витринами магазинов. Праздно фланирущие люди взбирались или спускались со ступенек кебов, теснившихся у края тротуара. В воздухе стоял шум и гам от криков кебменов, жужжащего грохота сотни каретных колес по булыжной мостовой. Несколько более приятно для слуха звучали ритмичные выкрики уличных продавцов, бредущих с ярмарки на Тоттенхэм Корт роуд. Дойль с удивлением принюхивался к непривычному запаху Лондона – запаху лошадей и сигарного дыма, горячих сосисок и духов. Эту сложную гамму запахов доносил легкий прохладный ветерок. → Глава 2 Ч.2
Дойль почувствовал резкий запах эфира. У него не хватало сил открыть глаза. Тяжесть сдавила голову, во рту – знакомый вкус антисептика… Да, он в кабинете дантиста. Или в комнате для отдыха, где можно прийти в себя после наркоза, когда выдрали зуб. Дойль ощупал языком зубы, пытаясь определить, какой зуб ему выдрали на этот раз. Смутно припоминалась карета с зажженными фонарями, его куда то везли… И он жалобно недоумевал: куда же подевалась няня с горячим шоколадом? → Глава 3
Несмело он вступил в сей Град,
Но только Клоуна там встретил…
Старая баллада
Здание крытого Биллингсгетского рыбного рынка уже существовало, но шумное торжище по прежнему выплескивалось на соседние кварталы. Тележки с турнепсом, капустой, луком и морковью и прочими плодами земли нескончаемой вереницей тянулись по всей длине Темз стрит – мимо Белого Тауэра с флагами на башнях, мимо дорического портика здания Таможни, мимо восьми причалов у реки и дальше – к Лондонского мосту.
Пестрая рыночная толпа запрудила всю улицу – от переулков у северной оконечности Темз стрит до крутого спуска к реке. Лодки продавцов устриц, пришвартованные к деревянной набережной, образовали узкий и извилистый проход – Устричную улицу, как обычно называли это место торговцы овощами. → Глава 4 Ч.1
Плод Древа Зла будет поражать своим великолепием – ведь он выращен, чтобы украсить стол Люцифера как новое изысканное блюдо, и он, безусловно, превзойдет все остальные яства – они хоть и насыщают, но уже утратили прелесть новизны.
Томас Дэкер
Давным давно, один Бог знает, как давно это было, провалилось несколько уровней древних катакомб под Лондоном и образовался подземный грот. Во времена описываемых здесь событий этот грот представлял собой нечто вроде огромного зала, вымощенного камнями, уложенными еще римлянами в те дни, когда Лондиниум был военным аванпостом во враждебной и дикой стране кельтов. Крышей гроту служили толстые балки, поддерживавшие камни мостовой на Бейнбридж стрит. На стенах развешаны лампы, но эти коптилки, заправленные салом, дают ничтожно мало света, но зато неимоверно чадят, и в клубах зловонного дыма, поднимающегося от коптилок, зловеще мерцают красные отблески еле тлеющих огоньков. → Глава 4 Ч.2
Столовая в доме нищих на Пай стрит была длинной и узкой, восемь окон вдоль длинной стены смотрели на улицу квадратиками непрозрачных стекол в свинцовых рамах. Тусклые отблески уличных фонарей растворялись в мутных окнах, но комната освещалась яркими лампами, свисавшими с потолка на цепях, и свечами – на каждом из восьми длинных столов стояло по два подсвечника. Узкая часть зала была приподнята на четыре фута над уровнем пола, и туда вели четыре ступеньки. Перила, тянувшиеся к стене с двух сторон от ступеней, придавали комнате сходство с палубой корабля. → Глава 5 Ч.1
Большинство людей разбивают яичную скорлупу, после того как съедят яйцо. Видимо, когда то это делалось для того, чтобы помешать гномам делать лодочки из скорлупы.
Фрэнсис Гроуз
Ковент Гарден в субботу вечером совсем иной, чем на рассвете, – впрочем, вечером здесь не менее людно и, конечно, не менее шумно, но там, где двадцать часов назад повозки с товарами выстраивались в шеренгу у края тротуара, там сейчас элегантно катили фаэтоны, запряженные пони, тщательно подобранными под пару, – это аристократия Вест Энда выехала из своих домов на Джермин стрит и Сент Джеймс, чтобы посетить театр. Угрюмые оборванцы остервенело подметали тротуар. Каждый ревниво оберегал отвоеванный с боем участок тротуара впереди каждой идущей пешком леди или джентльмена, вид которых позволял надеяться на чаевые. Вот и дорический портик Театра Ковент Гарден, заново отстроенного только в прошлом году, после того как он сгорел до основания в 1808 м, – какая великолепная архитектура, и сколь много она выигрывает от яркого света фонарей и золотистого мерцания люстр внутри… О, эти люстры – просто чудо, они сверкают ярче, чем солнце! → Глава 5 Ч.2
Как только лодка выбралась из тоннеля и даже раньше, чем она проследовала через Адельфи арчес и наружу – в реку, Джеки отцепила от лодки занемевшие пальцы, и лодка поплыла дальше. Как раз вовремя, сказала она себе, секундой позже один из нищих шагнул назад и схватил румпель, а другой поднял пару весел со дна лодки и начал устанавливать их в уключинах. Доктор Ромени прокричал вопрос, и она услышала неотчетливый ответ, но она плыла наполовину под водой и не смогла разобрать слова.
Затем раздался крик. Кричали так громко, что его могли слышать все. Крик оборвался, и она неотчетливо услышала голос Хорребина: «Он в реке. Я покажу где». Дальше она услышала, как весла скрипнули в уключинах, и первый всплеск весел о воду – за это время она уже добралась до берега и с трудом выбралась из воды. → Глава 6 Ч.1
На лестнице сада в ночной тишине
Тот, кого нет, повстречался мне…
Через два дня во вторник утром небо затянули хмурые тучи, и угрюмый моросящий дождь, казалось, никогда не перестанет. Но в кофейнях вокруг Королевской Биржи брокеры и аукционисты проворачивали сделки столь же энергично, как и всегда. Дойль, отупевший от голода и недосыпа, сидел в углу кофейни «Джамайка» и наблюдал, как дюжина дельцов, устроив торги, предлагали свою цену за груз табака, спасенного с какого то корабля, умудрившегося затонуть на Темзе. Аукционные торги проводились по старинному правилу «дюйм свечи»: последнее предложение цены надо успеть сделать до того, как догорит огарок свечи. Сейчас свеча уже догорала, и участники торгов наперебой выкрикивали свою цену. → Глава 6 Ч.2
Это была довольно необычная процессия. Сначала они спустились на четыре пролета лестницы – каждый на век древнее предыдущего – и прошли сотню ярдов по подземному коридору. Во главе процессии хромал горбатый карлик Данги и нес над головой коптящий факел. За ним маршировали двое, конвоируя Ахмеда в одеянии из ситцевой занавески с неизменной фальшивой бородой и богатырскими усами. Его лицо было совершенно серым от страха, даже несмотря на коричневую краску из скорлупы грецкого ореха. Замыкал шествие Хорребин, которому пришлось идти согнувшись на своих ходулях, чтобы не задевать колпаком своды подземелья. → Глава 7 Ч.1
Юность, Природа и милость Богов поддерживали яркий огонь моего светильника, но Романелли победил всех трех и вот – задул его…
Лорд Байрон. Из письма, написанного в Патрах. 3 октября, 1810 года
Утром в субботу Дойль проснулся на соломенном тюфяке в жалкой конуре. Теперь он принял решение. Да, конечно, иного пути нет, но ясное осознание того, что ему предстоит, бросало в дрожь. Накатила волна холодного, липкого ужаса – в горле пересохло, руки дрожали, по телу пробегали мурашки. Он лежал на спине, охваченный приступом предательской слабости, и разглядывал трещины и потеки сырости на потолке. Но все таки он почувствовал явное облегчение. Последнюю неделю Дойль терзался сомнениями, мучился от собственной нерешительности и строил бредовые планы, то теша себя радужными иллюзиями, то впадая в мрачное отчаяние. Да, теперь то он все понял. → Глава 7 Ч.2
Чувствуя себя достаточно хорошо для того, чтобы доставить себе удовольствие, Дойль снял комнату в Хоспитабл сквайрс на Пэнкрас лейн, так как все источники сообщали, что именно здесь останавливался Вильям Эшблес первые недели по приезде в Лондон. Хотя Дойля и удивил несколько тот факт, что хозяин меблированных комнат никогда не слышал об Эшблесе и не сдавал комнату высокому блондину с бородой или без, – теперь это было не так уж важно. Теперь для Дойля то, что связано с Беннером, неизмеримо важнее необъяснимого отсутствия Эшблеса. → Глава 7 Ч.3
На выветренном камне порога маленького белого домика, почти в двух тысячах милях к юго востоку от орлиного гнезда Дойля, сидел лысый старик, флегматично покуривая трубку, и смотрел вниз на склон пыльной желтой травы, на галечный пляж и на воду. Теплый сухой ветер дул с запада, гоня мелкую рябь по водной глади залива Патры, и когда ветер немного стихал, слышалось тихое позвякивание овечьих колокольчиков с предгорий. → КНИГА ВТОРАЯ. ДВЕНАДЦАТЬ ЧАСОВ ТЬМЫ. Глава 1 Ч.1
Он сказал мне, что, как. ему показалось, в 1810 году он встретил меня на Сент Джеймс стрит, но тогда мы разошлись, не заговорив друг с другом. Он упомянул об этом случае – и я опроверг его как невозможный: я находился в то время в Турции. День или два спустя он показал своему брату человека, шедшего навстречу по другой стороне улицы. «Вон, – сказал он. – человек, которого я принял за Байрона». Брат же его тут же ответил: «Как? Это именно Байрон и никто другой». Но это еще не все. Некто видел, как я ставлю свою подпись в числе дознавателей по поводу здоровья короля, страдавшего тогда от безумия. Так вот: в то самое время, насколько я могу судить, я лежал в Патрах с лихорадкой…
Лорд Байрон. Из письма к Джону Мерри. 6 октября 1820 года
Хотя найти и правильно подключить все миниатюрные моторчики и подвести к каждой крошечной свечке вентиляционный короб оказалось весьма непростым делом, «Village Bavarois», как месье Дидрак назвал свою неслыханно дорогую игрушку в половину человеческого роста, похоже, была готова к действию. Все, что оставалось сделать, так это только зажечь свечи и повернуть рычажок, замаскированный под крошечный пенек в углу, вправо. → КНИГА ВТОРАЯ. ДВЕНАДЦАТЬ ЧАСОВ ТЬМЫ. Глава 1 Ч.2
Старик в побитом молью халате по обезьяньи нахмурил седые брови, когда Дойль отважился наполнить свой маленький стакан дешевым шерри из графина.
– Наливайте, наливайте, милорд, – с кислой улыбкой сказал старик, когда Байрон потянулся за графином во второй раз.
– Да… гм… так о чем это мы? – дребезжащим голосом продолжал он. – Ах, да! Так вот, помимо… э э… тихих радостей приятного общения, основной целью нашего Братства является, как бы это сказать, искоренение ростков скверны в старой доброй Британии. – Трясущейся рукой он высыпал на тыльную сторону ладони изрядную порцию табака, втянул ее ноздрей, и Дойлю показалось, что старик вот вот рассыплется от сокрушительного чиха. → Глава 2 Ч.1
Ты, о котором говорят: таков он,
Что, если б он вел братьев
В горний бой,
Сынам Земли венец, был уготован,
Спусти нас – и не хмурь надменный взгляд
В глубины, где Коцит морозом скован.
Виргилий, обращающийся к Антею. Данте. «Ад»
«С энергией проблем не будет, – думал доктор Ромени, склонившись над бумагами у себя за столом и стараясь не прислушиваться к воплям не успевших спастись цыган и реву теперь уже сплошной стены огня, вышедшей из под контроля и стягивавшейся вокруг лагеря. – Так, здесь угол между этими стеклянными стержнями, я задам время, в которое прыгну. Но как мне вернуться обратно? Ведь для этого нужен волшебный талисман, связанный с этим временем… Куска зеленого сланца с нацарапанными на нем координатами нашего времени хватило бы в самый раз…» Он с надеждой покосился на статуэтку Анубиса, служившую пресс папье, – она как раз была изваяна из этого материала. → Глава 2 Ч.2
Пятнадцать минут спустя группа из пятнадцати человек, одетых соответственно погоде, вывалилась из двери старого дома и поспешила по узкому проезду Лондонского моста на юг, к Суррею. Проход между древними домами позволял идти по двое, но они шли по одному. Дойль шагал вторым, следом за закутанным Бургхардом, без труда поспевая за ним, несмотря на болтавшийся на правом боку тяжелый меч в ножнах. Единственным светом, освещавшим им дорогу, был тонкий луч фонаря Бургхарда, так как неверный лунный свет освещал только верхние этажи, островерхие крыши да еще паутину балок, протянувшихся над улицей между домами и не дававших старым зданиям завалиться друг на друга. На мосту стояла тишина, нарушаемая только случайным лязгом цепи о булыжник, и откуда то издалека доносились еле слышные отзвуки смеха и музыки. → Глава 2 Ч.3
При виде Дойля, входившего через низкую дверь в залу, глаза трактирщика свирепо сузились и тут же изумленно расширились, когда он увидел вошедших следом Бургхарда и остальных Братьев. – Этот парень с тобой, Оуэн? – подозрительно спросил трактирщик.
– Да, Боуз, – отвечал Бургхард, – и Братство возместит тебе весь ущерб, что он мог причинить твоему заведению. Скажи, не видел ли ты…
– Тот человек, что свалился вместе со мной на стол, – перебил его Дойль. – Где он? → Глава 3 Ч.1
Минералы служат пищей растениям, растения – животным, животные – людям; люди в свою очередь также служат пищей другим созданиям, но не богам, ибо их природа слишком далека от нашей; скорее дьяволам.
Кардан, «Hyperchen»
Дойль ударился ногами о стол после столь короткого падения, что едва успел спружинить ногами, дабы не упасть. Он оказался в шатре, и, словно человек, пробуждающийся от кошмара и с облегчением узнающий обстановку собственной спальни, Дойль вспомнил, где он видел уже этот стол с ворохом бумаг, свеч и статуэток. Он находился в цыганском шатре доктора Ромени. И как заметил он, слезая со стола, он оказался совершенно гол слава Богу, здесь было жарко. Несомненно, он вернулся в 1810 год. → Глава 3 Ч.2
Переписав по памяти сопроводительное письмо в «Курьер», Дойль положил его на стопку рукописных листов, лежавших на столе рядом с мечом доктора Ромени. Странное дело, он даже не очень удивился, когда, написав первые несколько строк «Двенадцати Часов Тьмы», осознал, что, хотя его торопливый почерк почти не изменился, официальные письма, написанные левой рукой – наследие левши Беннера, – приобрели иной характер, причем знакомый – совершенно идентичный письмам Вильяма Эшблеса. Дописав же поэму до конца, он уже не сомневался в том, что, если слайд с этого листа наложить на слайд с оригинала, хранящегося в 1983 году в Британском музее, они совпадут вплоть до последней запятой и точки над «i». → Глава 4
…Казалось, ничего не может быть страшнее: его голова и плечи поворачивались к нам то одной, то другой стороной, словно стремясь поделиться какой то страшной тайной глубин, выгнавшей его из водной могилы. Подобное зрелище повторялось все чаще; не проходило и дня, чтобы мертвецы не представали пред глазами живых, пока в конце концов на них не перестали обращать внимание.
И.Д. Кларк.
Проснувшись утром десятого октября, Дойль обнаружил, что лежит на палубе, прижавшись щекой к нагретым доскам… Он попробовал приоткрыть глаза – солнечный свет оказался таким ярким, что он зажмурился… а потом до него дошло, что он слышит голоса, поскрипывание такелажа, тихий плеск воды о борт – ветер стих.
– …Сухой док где угодно, – услышал он зычный мужской голос, – только не в этой Богом проклятой дыре. Другой голос сказал что то про Грецию. → Глава 5
«Смерть! где твое жало?
Ад! где твоя победа?»
Первое послание к Коринфянам святого апостола Павла
Война с Францией и сопутствующие ей эмбарго, черный рынок и слухи о предстоящем вторжении Наполеона в Англию сделали финансовую и торговую ситуацию на Треднидл стрит совершенно непредсказуемой, так что человек, оказавшийся в нужное время на нужном месте с нужными средствами, мог нажить состояние всего за несколько часов, и точно так же состояния, которые раньше можно было спустить никак не меньше, чем за десяток лет, обращались в ничто на Королевской Бирже за одно утро. И хотя заметить это мог только человек с фантастической наблюдательностью в биржевых делах, один единственный игрок смело брался за почти все области вложения капитала, неизменно оказываясь в выигрыше, чем бы ни оборачивалось предприятие – сюрпризом, катастрофой или триумфом. → Глава 6 Ч.2
Когда же стихла стрельба и ни одного стона не слышно было более в Баб эль Аэабе, врач итальянец Мохаммеда Али подошел к нему с поздравлениями, однако Паша не отвечал; он попросил только пить и пил жадными глотками.
Г. Эберс
Милях в семи восьми от него, на том берегу освещенной ярким полуденным солнцем поймы Нила возвышались четкими силуэтами пирамиды, а ближе, всего в двух милях от Цитадели, с севера на юг протянулся лентой полированной стали в кайме зелени Нил. Несколько столбов дыма поднимались в небо с острова Эль Рода, хотя на таком расстоянии остров не выделялся из окружения, а на ближнем берегу он мог разглядеть пальмы, минареты и окна старых кварталов Каира. Некоторые наши гости, подумал он, бахриты в том числе, едут сейчас по этим улицам. И это, несомненно, замечательное зрелище: все мальчишки бросают работу, чтобы посмотреть, собаки лают, а из за машребия – решеток гаремов на вторых этажах – на проезжающих под ними великолепных воинов смотрят с восторженным блеском черные глаза. Скоро сверкающая драгоценными каменьями процессия выедет из Старого города и покажется на старой каменной дороге, соединяющей Каир с Цитаделью. → Глава 6 Ч.2
На парадном плацу перед Цитаделью в ряды мамелюков влились беи бахриты, и на пятнадцать долгих минут – на протяжении которых Эшвлис исходил потом в неслыханно дорогом халате с чужого плеча, предоставив лошади Амина самой идти за Хафи, – все четыреста восемьдесят беев мамелюков как один, потомки бывших рабов, восставших, чтобы овладеть всей властью в стране, и даже в последние годы почти не поступившихся ею, гарцевали во всей своей варварской красе под безоблачным египетским небом.
Мощная, злобная кобыла Амина по кличке Мельбус горделиво пританцовывала, встряхивая время от времени маленькой головой и, в общем, заставляя своего седока казаться тем, кем он на деле не был, – уверенным наездником. Это было прекрасное животное, и Амин чрезвычайно ею гордился, однако обстановка требовала, чтобы он бросил ее. → Глава 7
– Сестры, тките смерти нить;
– Сестры, стойте: кончен труд!
Томас Грей
Снова и снова пытался он найти выход из этого лабиринта затянутых туманом улиц; и хотя Дерроу – во сне он никак не мог вспомнить свое новое имя – прошагал уже несколько миль, то и дело заходя в тупики, он ни разу не вышел на улицу, достаточно широкую, чтобы пропустить экипаж, не говоря уже о просторной, оживленной Лиденхолл стрит. В конце концов он остановился и – как всегда в этой части сна – услышал в густом тумане впереди негромкий, отрывистый стук, а почти сразу за ним – близкие шаги. → Глава 8 Ч.1
…И он шептал: «Струятся воды
С заката солнца до восхода…»
Вильям Эшблес
Хотя апрель и добавил лодочникам и матросам с барж на Темзе лишний светлый час, для обитателей притона на Сент Джайлз солнце село еще час назад, спрятавшись за крыши полуразвалившихся зданий, так что почти в каждом из окон Крысиного Замка загорелись огоньки.
Стоя в проулке у одного из боковых выходов. Лен Керрингтон раздраженно отвечал на вопросы отряда из шестерых его людей, готовых выступить на Флит стрит. → Глава 8 Ч.2
К удивлению своему, Эшблес осознал, что в гамме охвативших его чувств любопытства было не меньше, чем страха. Боже, подумал он, вот уж никогда не знаешь, что еще случится с тобой в главах, опущенных Бейли.
– Я не сомневаюсь, что вам нужен именно я, – осторожно произнес он, косясь на дуло. – Отпустите этих двоих, и я обещаю, что буду вести себя смирно.
– Я щас прямо разревусь, такой ты у нас герой, парень. – Невидимый человек несильно толкнул его пистолетом, заставив откинуть голову назад. – А теперь заткни хлебало, а? → Глава 8 Ч.3
Искрящееся существо, столкнувшееся с Джеки, врезалось затем в Безглазых Сестер, отшвырнув их в темноту, и Джеки поднялась на колени как раз вовремя, чтобы увидеть, что разбрызгивавшая молнии фигура – человек и что следом за ним по склону скользит Вильям Эшблес, судя по всему, мертвый, а потом Джеки пришлось пригнуться, изо всех сил вцепившись руками и ногами в камни, ибо сверху на нее обрушилась лавина рычащих и мяукающих тел, невидимых в темноте, а за ними следом несся рой чего то, напоминающего больших кузнечиков. Еще через пару секунд этот дьявольский зверинец исчез внизу, и она продолжила карабкаться вверх по склону. → ЭПИЛОГ - 12 апреля 1846 г.
Не поздно никогда начать другую жизнь.
Удар веслом – и челн несет другой поток;
Ведь цель моя – спешить всегда вперед
Закатною тропой иль парус поднимать
Под небом, полным звезд Востока,
До часа смертного…
Альфред, лорд Теннисон
Почти целых четверть часа простояв в дверях и глядя на серые холмистые просторы Вулвичских болот под набухавшим дождем небом, Эшблес чуть было не снял плащ и не вернулся в дом. В конце концов, огонь в камине горел так уютно, и он не добил еще вчера эту бутылку «Гленливе»… Он нахмурился, поправил на своей седой шевелюре фуражку, дотронулся до эфеса меча, надетого так, на всякий случай, и запер за собой дверь. Никак нельзя, ведь у меня долг перед Джеки, подумал он, спускаясь с крыльца. Она встретила свой срок так… благородно – семь лет назад. |
