Скачать Американские боги (American Gods) читать книги, бесплатно

For absent friends – Kathy Acker and Roger Zelazny, and all points between

Перед вами – художественное произведение, а не путеводитель. И пусть география Соединенных Штатов Америки в этом романе отчасти соответствует реальной карте – места можно посетить, а по дорогам можно пройти, – я позволил себе некоторые вольности. Их меньше, чем может показаться, но они все же есть.

Границы нашей страны, сэр? Ну, как же, на востоке нас ограничивает полярное Северное сияние, на востоке границей нам служит восходящее солнце, на юге нас сдерживает процессия Равноденствий, а на западе – Судный день.
Сборник американских острот Джо Миллера

Тень отсидел три года. А поскольку он был высоким и широкоплечим и весь вид его словно говорил «отвали», то самой большой его проблемой было как убить время. Он держал себя в форме, учился фокусам с монетами и много думал о том, как любит свою жену.

Еще полчаса до посадки. Тень купил пиццу и обжег верхнюю губу о расплавленный сыр. Забрав сдачу, он пошел к телефонам. Позвонил Робби на «Ферму Мускул», но услышал только запись с автоответчика.
– Привет, Робби, – сказал Тень. – Мне сказали, Лора умерла. Меня выпустили пораньше. Я еду домой.

Отвезли ее на кладбище
В большом старом кадиллаке.
Отвезли ее на кладбище
И не привезли обратно, так там и оставили.
Старая песня

– Я взял на себя смелость, – сказал, моя руки в мужской уборной «Крокодильего бара Джека», Среда, – заказать себе еду за твой стол. В конце концов, нам многое нужно обсудить.
– Я так не думаю.
Тень вытер руки бумажным полотенцем и, смяв его, бросил в мусорную корзину.
– Тебе нужна работа, – продолжал Среда. – Никто не нанимает бывших зеков. От вас, ребятки, им не по себе.
– Меня уже ждет работа. Хорошая работа.
– Ты говоришь о работе на «Ферме Мускул»?
– Может быть.
– Не выйдет. Робби Бертон мертв. А без него и «Ферме Мускул» конец.
– Ты лжец.
– Ну разумеется. И притом хороший. Лучший, какого ты только встречал. Но боюсь, сейчас я тебе не лгу. – Достав из кармана сложенную газету, он протянул ее Тени. – На седьмой странице, – сказал он. – Пошли в бар. Прочесть можешь и за столом.

Каждый час ранит. Последний убивает.
Старая пословица

За стойкой мотеля «Америка» скучала молодая женщина. Тени она сказала, что его уже зарегистрировал снявший комнаты друг, и протянула ключ с пластмассовым прямоугольником, на котором белым был выведен номер. Волосы у нее были очень светлые, а в лице – что то от крыски, что становилось особенно явно, когда женщина подозрительно хмурилась, и сглаживалось с улыбкой. Отказавшись назвать номер комнаты Среды, она настояла на том, чтобы самой позвонить Среде и дать знать, что его гость объявился.

Пусть Полночь,
Каких не бывает,
Посветит мне…
Пусть Полночь,
Каких не бывает,
Меня искупает в любовном огне…
«Полночь, Каких не бывает», народная песня

Тень и Среда позавтракали в «Деревенской кухне» через улицу от их мотеля. В восемь часов утра мир кругом был неприветливо прохладен и туманен.

Во сне Тени один взрыв следовал за другим: он вел грузовик через минное поле, и по обе стороны от него взрывались противотанковые. Ветровое стекло разбилось, и он почувствовал, как по лицу у него струится теплая кровь.
Кто то кричал на него. Одна пуля прошила ему легкое, другая раздробила позвоночник, третья вошла в плечо. Он чувствовал попадание каждой из них. Он рухнул на руль.
За взрывом последовала тьма.

Красавица Жизнь – как роза, цветет,
Смерть бродит за нею – весь день напролет.
Жизнь – госпожа, что в спальне сидит,
Смерть – к этой спальне идущий бандит…

В то субботнее утро только Зоря Утренняя встала попрощаться с ними. Взяв у Среды сорок пять долларов, она настояла на том, чтобы написать ему расписку, которую и набросала широким со множеством росчерков и завитушек почерком на обороте давно просроченного купона на скидку при покупке безалкогольных напитков. В утреннем свете она казалась совсем кукольной: старое личико умело подкрашено, а золотые волосы собраны в высокую прическу.

С федеральной трассы они съехали в Мэдисоне, миновали купол Капитолия – еще одна совершенная в своей законченности сценка из «снежного шара», – а потом запетляли по окружным шоссе. Почти через час пути через городки с названиями вроде «Черная земля», они свернули на узкое шоссе, проехав мимо двух громадных присыпанных снегом вазонов для цветов, вокруг которых обвились похожие на ящериц драконы. Окруженная рядами деревьев стоянка была почти пуста.

Стоят врата без стражи – что ни год,
Чрез них чредою вечного бредет –
То с Волги, то из Турции – народ.
Китайцы, и малайцы, и балийцы,
Тевтоны, кельты, скифы, сицилийцы, —
Они бегут от горестей и бед,
Из Старого приносят в Новый Свет
Своих богов, и веры, и молитвы.
Их силы вдохновляются на битву.
Средь грязных улиц – в самый темный час
Их голоса звучат в ушах у нас
Уж не акцентом, – а угрозой страшной
Как отголоски с Вавилонской башни…
Томас Бэйли Олдрих,
«Врата без стражи», 1882 г.

Странного вида молодой человек ничего не говорил, но стал гудеть себе под нос, и от этого мелодичного низкого звука начал гудеть и вибрировать сам остов машины.

Обладая лишь ограниченным «бессмертием» – ибо они рождаются и умирают, – индуистские боги сталкиваются с основными дилеммами человечества и зачастую как будто отличаются от смертных лишь в нескольких мелочах… а от демонов и того меньше. И тем не менее, индуисты видят в них класс существ, по определению совершенно отличных от всех остальных; их боги символичны в том смысле, в каком никогда не может быть символичен человек, сколь бы ни была «архетипична» история его жизни. Они – актеры, исполняющие роли, реальные только для нас; они – маски, за которыми мы видим собственные лица.
Венди Дониджер О’Флагерли.
Введение в Мифы индуизма
(Penguin Books, 1975)

Все основные персонажи тревожились из за того, что Роб пьет: он прогуливал работу. Тогда они пошли к нему домой: Роб заперся в спальне, и пришлось его уговаривать оттуда выйти. От выпитого он едва держался на ногах, но еще был довольно забавен. Его подруги, которых играли Мори Эмстердам и Роз Мари, ушли, разыграв пару недурных гэгов. Потом, когда пришла жена Роба и начала увещевать его не пить, он с силой ударил ее в лицо. Та, сев на пол, расплакалась, но не знаменитым завыванием Мэри Тайлер Мур, а мелкими беспомощными рыданиями; она все обнимала себя руками и раскачивалась из стороны в сторону, приговаривая: «Не бей меня, пожалуйста. Я сделаю все, что угодно, только не бей меня».

Он сказал – и у мертвых есть души. Но я спросил – как такое возможно, Ведь мертвые – души и есть? Тогда он вернул меня к жизни… И не наводит ли это на страшные подозренья? Может, мертвые что то скрывают от нас? Да, – скрывают мертвые что то от нас.
Роберт Фрост

Рождество, как узнал за ужином Тень, – мертвый сезон для похоронных контор. Они сидели в небольшом ресторанчике в двух кварталах от «Похоронного бюро Шакала и Ибиса». Тени подали плотный комплексный ужин, включая кукурузные оладьи, идущие обычно к завтраку, а мистер Ибис тем временем клевал кекс с изюмом, полагавшийся к кофе.

Позднее Тень так и не сумел вспомнить последовательность событий в том сне или их подробности: попытки вызывали в памяти всего лишь вихрь темных образов. Там была женщина. Он повстречал ее где то, а теперь они шли по мосту. Мост был перекинут над небольшим озером в центре городка. Ветер топорщил воду, гнал волны, увенчанные барашками пены, которые казались Тени тянущимися к нему маленькими ручками.

Не говоря о мифических существах в булыжниках…
Вэнди Коуп. Удел полицейского

Когда поздно вечером они пересекли границу штата Иллинойс, Тень задал Среде свой первый вопрос. Увидев указатель «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ВИСКОНСИН», он сказал:
– Так кто были те парни, которые схватили меня на автостоянке? Мистер Лес и мистер Камень? Кто они?

Порыв ветра, бьющий холодом, коснулся его лица. Тень будто окатило ледяной водой. Он услышал голос водителя, объявившей, что они приехали в Сосновый бор и что если кому то надо покурить или размять ноги, остановка десять минут, а потом снова в путь.

Скажу вам все секреты
Но о прошлом моем солгу
Поэтому отошлите меня в постель – навсегда.
Том Уэйтс. Танго до стертых ног

Вся жизнь в темноте среди грязи – вот что виделось Тени во сне в его первую ночь в Приозерье. Жизнь ребенка в давние времена, далеко далеко, в земле за океаном, в стране, где восходит солнце.

Тень едва не фыркнул. Хинцельман снова натянул на лицо лыжную маску, а на плечи – просторное клетчатое пальто, вынул из кармана ключи от машины и, наконец, последними надел толстые варежки.

Трое могут хранить секрет, если двое из них мертвы.
Бен Франклин. Альманах бедного Ричарда

Миновали три холодных дня. Даже в полдень термометр не поднимался до нулевой отметки. Тень не переставал спрашивать себя, как выживали здесь люди без электричества, без грелок для лица и утепленного нижнего белья, до автомобилей.

На траве под деревом сидела женщина, перед ней была разложена бумажная скатерть, заставленная разнообразными пластмассовыми тарелками.
Она была не толстой, вовсе не толстой, она была – определение, каким никогда до сих пор не пользовался Тень: соблазнительно пышной. Такими светлыми, что казались почти белыми, платиновыми кудрями гордилась бы давно покойная голливудская старлетка. Губы незнакомки были накрашены алым, и на вид ей можно было дать как двадцать пять, так и пятьдесят.

ПРИБЫТИЕ В АМЕРИКУ

1778 год.
Жила была девочка, и дядя ее продал, писал мистер Ибис совершенным каллиграфическим почерком.
Такова суть, остальное – детали.

Свою религию, равно как и мораль, Америка вложила в устойчивые и доходные ценные бумаги. Она заняла неприступную позицию нации, благословенной потому, что заслуживает благословения; и ее сыны, какие бы иные доктрины они ни принимали или ни отвергали, открыто и без раздумья подписываются под этим национальным кредо.
Агнес Репплир. Эпохи и тенденции

Тень ехал на запад – через Висконсин и Миннесоту в самую Северную Дакоту, где укрытые снегом холмы походили на гигантских спящих бизонов. Они со Средой не видели ничего, но это форменное ничего в изобилии тянулось миля за милей. Потом они свернули к югу, в Южную Дакоту, направляясь на земли резерваций.

Вспомнив о синих губах Лоры и крови у нее на руках, Тень кивнул.
– Послушай. Вначале был Лис, и Волк был ему брат. Лис сказал: «Люди станут жить вечно. Если они умрут, то не навсегда». А Волк сказал: «Нет, люди буду умирать, люди должны умирать, все живое должно умирать, иначе они размножатся и покроют весь мир. Они съедят всех лососей, бизонов и карибу, съедят все тыквы и всю кукурузу». Настал день, и Волк умер и сказал тогда Лису: «Скорей воскреси меня». А Лис ответил: «Нет, мертвые должны оставаться мертвыми. Ты убедил меня». И говоря так, он плакал. Но он это сказал, и это были окончательные его слова. И потому Волк правит миром мертвых, а Лис всегда живет под солнцем и луной и по сей день оплакивает своего брата.

Склонив голову на сторону, та посмотрела на него изумрудными глазами, а потом вдруг зашипела – не на него, а на что то на обочине дороги, на что то, чего ему не было видно.
– Все хорошо, – попытался успокоить ее Тень, но кошка решительно пересекла шоссе и скрылась в поле прошлогодней несжатой кукурузы.

Эй, старый друг,
Скажи и налей, друг,
Гляди веселей, друг,
Это ж каждая дружба дает течь…
Не грузи, мы ведь вместе, – о чем речь:
Ты, я, он – слишком много судеб на круг…
Стивен Сондхейм. Старые друзья.

Субботнее утро. Стук в дверь.
На пороге – Маргерит Ольсен. Войти она отказалась, так вот и стояла в солнечным пятне с очень серьезным видом.

Шли минуты, часы. Тень прочел два «Спортс иллюстрейтед» и принялся за «Ньюсуик». Время от времени из своего кабинета выглядывал Чад: раз для того, чтобы спросить Тень, не надо ли ему в уборную, раз, чтобы предложить булочку с ветчиной, а еще – чтобы предложить пакетик картофельных чипсов.

Люди – в темноте, не знают, что им делать
У меня была свечка, но ее задул ветер
Я протягиваю руку. И надеюсь, ты тоже.
Я просто хочу быть в темноте с тобой
Грег Браун. В темноте с тобой

Машину они поменяли в пять утра в Миннеаполисе на долгосрочной стоянке при аэропорту. Им пришлось заехать на верхний уровень, где парковочный комплекс был открыт небу.

Тень вышел из часовенки, и Город отступил снова, сохраняя прежнюю дистанцию.
– Эй, – окликнул его Тень. – Ты знаешь, кто такая Луиза Брукс?
– Твоя подружка?
– Нет. Кинозвезда. Родилась к югу отсюда.
Город помедлил.
– Может, она сменила имя и стала Лиз Тейлор, или Шэрон Стоун, или еще как, – с готовностью предложил он.

Повесь меня, о повесь меня, и умру и исчезну я.
Повесь меня, о повесь меня, и умру и исчезну я.
Нет дела мне до веревки, – былое давно прошло,
Давным давно в могиле лежит, давно травой поросло.
Старая песня

Первый день, что Тень висел на дереве, он испытывал только небольшое неудобство, которое понемногу переросло в боль и страх и странное ощущение, отчасти скуку, отчасти апатию: серое смирение, ожидание.

Знаю, что мухлюют. Но это единственная игра в городе.
Канада Билл Джонс

Дерево исчезло, и мир исчез, и серо утреннее небо над ним тоже исчезло. Небо теперь было цвета полуночи. Высоко над головой горела, сияла, мигая, одинокая холодная звезда, и ничего больше. Он сделал шаг и едва не оступился.
Тень поглядел вниз. В скале были прорублены уходящие вниз ступени, столь огромные, что ему на ум пришли великаны, которые некогда, в глубокой древности, вырубили их и по ним же спустились, чтобы никогда уже не вернуться.

Все на этом континенте свершается с большим размахом. Климат здесь суров и в жару, и в стужу, виды великолепны, грозы и громы внушают ужас. Общественные возмущения потрясают саму конституцию. Наши собственные промахи, наши проступки, наши потери, наш позор, само наше падение здесь разрастаются до невиданных прежде размеров.
Лорд Карлайл в письме Джорджу Селвину, 1778

О самом важном месте на юго востоке Соединенных Штатов кричат с сотен крыш ветшающих амбаров по всем Джорджии и Теннесси, вплоть до самого Кентукки. На дороге, петляющей через лес, путник вдруг проезжает мимо прогнившего красного амбара с надписью масляной краской на крыше:

Они попытались не подпустить солдат, но те открыли огонь и убили обоих. Так что о тюрьме в песне сказано неверно, зато в стихах. Увы, в жизни все не как в песнях. Стихи никто не назовет правдой. В их строках для нее просто нет места.
Комментарий певца к «Балладе о Сэме Бассе».
Из «Сокровищницы американского фольклора»

Ничего из этого, разумеется, не могло твориться на самом деле. Если вам так удобнее, считайте это метафорой. В конце концов, все религии по сути метафоры: Господь – это мечта, надежда, женщина, насмешник, отец, город, дом с тысячью комнат, часовщик, оставивший в пустыне бесценный хронометр, некто, кто вас любит, даже, быть может – вопреки всем доказательствам, – небожитель, чья единственная забота сделать так, чтобы ваша футбольная команда, армия, бизнес или брак преуспели, процветали и взяли вверх над любым противником.

Лора отвернулась от мистера Мира и выглянула за дверь пещеры. Внизу на скалах она различила что то светящееся и пульсирующее. Это нечто обернулось вокруг худого розовато лилового бородача, который бил по нему пластилиновой палкой, такой, какой пачкуны пишут на лобовых стеклах машин у светофора. Раздался вопль, и оба они скрылись из виду.

Как описать историю? Лучше всего просто изложить происшедшее. Понимаете? Описать, объяснить событие себе или миру можно, лишь рассказав о нем. Это – акт восстановления равновесия, это – сон. Чем точнее карта, тем больше она соответствует территории. Наиточнейшая изо всех сущих карт и есть сама территория, она абсолютно точна и абсолютно бесполезна.
История есть карта, которая есть территория.
Об этом следует помнить.
Из записных книжек мистера Ибиса

Все в том же «фольксвагене» они направлялись теперь по I 75 во Флориду. Выехали на рассвете, и с тех пор Тень вел, а мистер Нанси, сидя впереди на пассажирском сиденье, время от времени страдальческим голосом предлагал его сменить. Тень всякий раз отказывался.

стоит
весна
и
козлоногий
шарВоздушныйЧеловек свистит
далёко
и
чуть слышно
е.е.каммингс

Около половины девятого утра Тень выехал из леса на взятой напрокат машине, спустился с холма на скорости ниже сорока пяти миль в час и покатил по Приозерью. Было это через три недели после того, как, уезжая, он был уверен, что раз и навсегда покинул эти места.

Главная: Американские боги (American Gods)