| → Срезая крылья раннего полета
— Я уверен, что красота или правда не может выкристаллизоваться из написанных кусков текста, если их автор не согрешил против чего-то — против пристойности, обычаев, справедливости, личных тайн, традиции, политической ортодоксальности, исторических фактов, литературных условностей или же не попрал все общественные стандарты одновременно. И также я уверен в том, что нельзя создать произведение, не достигнув свободы, которая приходит к писателю вместе с ощущением, что он преступил закон, нарушил правила, сыграл в запрещенную игру. Нельзя создать произведение без понимания или даже страха, что эта работа покажется непростительным правонарушением.
Эл Доктороу, «Отчет во Вселенную»
В день, когда Корнелии исполнилось тридцать, она оказалась на похоронах.
Это был серый невнятный день, с небом, по которому раскиданы тусклые смазанные облака водянистого цвета, с оттенками от бледно-голубого до скучного пыльного. День, не вписывающийся ни в один сезон. Корнелия, одетая в черное, в ожидании стояла у здания крематория, окруженная скорбной толпой абсолютно незнакомых ей людей. → Любовная песнь Манхэттена
Казалось, никто из присутствующих на вечере памяти не имел и понятия о неопубликованной книге Конрада Корженьовски.
У Корнелии состоялся краткий разговор с его издателем и еще одним парнем, работающим в том же издательстве, и оба они категорично утверждали, что на момент своей смерти Конрад не был занят ни в одном литературном проекте. Его последний роман вышел около двух лет назад, и с тех пор он, очевидно, посвящал свое рабочее время статьям для газет и журналов. Были какие-то слухи о планирующейся книге в стиле научной фантастики, — он хотел вернуться к своей первой литературной любви, но так ничего и не произошло. → Нечто вроде счастья, нечто вроде одиночества
На Корнелию свалилась редкая роскошь — целых несколько часов, чтобы покопаться в темном офисе. В круглосуточном магазине рядом с Марбл Арч она купила маленький фонарь, а затем поймала такси. → Алгебра желания
Корнелия бросила телефонную трубку.
Казалось, что ни один человек в Нью-Йорке не имеет понятия о том, что происходит. Предполагалось, что заказ будет простым внутренним делом, и она была уверена, что его выполнение обойдется без проблем. → Моя степень неопределенности
Самолет наклонился над океаном и начал резко снижаться над LAX. [6]
Из окна рядом со своим креслом Корнелия видела внизу берег Атлантики. Это Санта Моника или Венецианский пляж, а может, снова Марина дель Рэй? Пока они летели слишком высоко, так что она не смогла разглядеть местность: причалы, дороги и резервуары, похожие на спагетти. → На мои похороны оденься сексуально
И снова осень в Нью-Йорке, снова межсезонье, и температура снова скачет весь день. Если встаешь ранним утром, сложно одеться по погоде. Никогда не знаешь, замерзнешь ли ты или будешь вся мокрая от пота, если не угадаешь. → Как минуты могут идти так медленно
Корнелия категорически потребовала от Ивана личной встречи.
Ей нужно было рассказать ему об Укротителе Ангелов и о том, как она, на теперешний момент, решила эту проблему. Если она не расскажет, его заменят другим, и все превратится в непрекращающийся кошмар. → Поцелуй меня скорбно
1
Она говорила «киска».
Я говорил «пизда».
Просто незначительное разногласие в нашем спутанном постижении мира похоти.
→ Примечания
1 - JFK — аэропорт имени Кеннеди в Нью-Йорке
2 - Angel of Death — Ангел Смерти, death angel — бледная поганка. Непереводимая игра слов.
3 - Institute of Contemporary Art — Институт Современного Искусства |
