Главная: Отсос (Blow job)

Современная молодежь ждет сегодня от книгоиздателей то, что поможет выйти за пределы условностей цивилизованного и упорядоченного существования, создаст альтернативу, в наибольшей полноте отражающую внутренний мир нового поколения, полный поисков, сомнений, фантастических взлетов и не менее горьких падений.
Именно этим чаяниям молодежи отвечает роман одного из самых провокационных английских писателей девяностых Стюарта Хоума. Для большинства читателей роман «Отсос» станет откровением, ломающим привычные рамки обыденности и дозволенности. Но, как говорит в предисловии А. Цветков, «...те, кто всегда был готов «вопреки контексту», поймут его».

Страница писателя: Хоума Стюарта    Скачать книгу Отсос: doc | fb2 | txt

  Парад в День поминовения привлек несколько тысяч демонстрантов. Они пришли из многоквартирных домов с рядами лоджий, из муниципальных зданий, похожих на крольчатники и из студенческих общежитий. Знакомые лица виднелись там и тут, тусклые как старые пятаки. Продравшись через группу панков, Майк Армилус заметил направлявшегося к кенотафу Быстрого Ника Картера.
  - Сдай назад, иначе врежу, - прорычал полицейский, когда Майк попытался прорваться через тонкую синюю линию, разделявшую плотные ряды антагонистов.

  Сортирный Рулон Бэйтс устал слушать ту брехню и бредятину, которую нес Сапог Хьютон. Бэйтса не волновали ужасы смешанных браков или то, что еврократы задумали извести под корень англосаксонскую расу. Любой слушатель в аудитории, не являвшийся преданным последователем нацистского культа, принял бы оратора за маньяка.
  - Не в обычаях нашего движения, - завершил Сапог, - ставить под сомнение решения своего вождя. Нам неинтересны бесцельные дебаты, наша задача - это спасение Белой Расы. Тем не менее, я неформально поговорю кое с кем из вас, перед тем как покинуть этот зал. Собрание объявляется закрытым.
  - Хайль, Хьютон, Хайль, Хьютон! - заорали верные партийцы, и в ответ Сапог поднял правую руку в римском салюте и щелкнул каблуками.

  Стив Драммонд игнорировал Классовую Справедливость. Вот уже несколько месяцев как Патриция Гуд стала его основной заботой и затмила все революционные прожекты. Хотя во многих отношениях у Стива и на политическом фронте дела шли неплохо. Он улучшил отношения с Быстрым Ником Картером и Майком Армилусом. Классовая Справедливость функционировала сейчас так, как Драммонд изначально намеревался. Организация начала играть роль центра, вокруг которого перегруппировывались классовые силы. Несмотря на то, что постоянное членство оставалось на уровне двадцати человек - изначальные базовые кадры из Стоук Невингтон плюс отделение Спартаковской Рабочей Группы из Редхилла, перешедшее в ряды Классовой Справедливости, - через группу проходило большое количество бывших троцкистов, переходящих от догматического марксизма к свободному либертарианству. И хотя подавляющее большинство обретало постоянное политическое прибежище в таких организациях как Свобода, Невидимое Знамя или Движение Организованной Активности, именно Классовая Справедливость давала им возможность перехода от статичности к анархии.

  Будучи юношей с горячей головой, Сортирный Рулон Бэйтс отбросил в сторону предложение о ликвидации одного за другим членов Индустриальной Лиги. Вместо того чтобы принять совет Майка Армилуса, Бэйтс решил взорвать лондонскую штаб-квартиру Лиги и одним ударом нанести максимальный урон силам буржуазной реакции! Офис Индустриальной Лиги находились на Бридж Лэйн, совсем рядом с Людгейт-Серкус. Сортирный Рулон не выработал никакого реального плана атаки, он просто хотел проникнуть внутрь. Над домофоном на входе было написано Списочник и Черный Лтд., Основано в 1926. У подонков, которые здесь заправляли, было больное чувство юмора. С одной стороны они не хотели рекламировать свой адрес, а с другой они практически и не делали попытки скрыть суть своей деятельности.

  Быстрый Ник Картер в полный рост наслаждался первым в жизни отпуском на Южном Побережье. Ему нужно было отдохнуть от Лондона; анархист чувствовал, что ему удалось упасть на все четыре лапы, да еще на мягкую подстилку, так что он пребывал в отличном настроении. Однако, не морским воздухом единым жив человек, а поскольку Портслэйд сильно не дотягивал до Лондона в смысле развлечений, то Картер взялся за перо. Вскоре он уже завершил серию статей на тему истории городской партизанской войны для “Динамита” - уличной газеты Союза Нигилистов. Через день-два Тина попытается доставить статьи Майку Армилусу в Лондон вместе с несколькими репортажами и новым вариантом программы Союза Нигилистов. Ник придавал большое значение размаху нигилистской пропаганды, и хотя Тина нашла себе место машинистки, с точки зрения Ника ее жалования было недостаточно, чтобы они вдвоем продолжали вести жизнь в привычном для него стиле. Поэтому он сильно рассчитывал на бабки, которые можно получить от Армилуса, причем справедливо рассудил, что Союз будет гораздо щедрее, если будет что-то получать взамен отданных денег.

  Как только Дэйв Браун услышал о безобразии, он тут же догадался, что в нападении на штаб-квартиру Индустриальной Лиги был повинен Сортирный Рулон Бэйтс. Поняв это, эксперт по безопасности впал в двойственное состояние. Сейчас Браун ясно понимал, почему он узнал молодого человека, когда тот выходил из здания на Бридж Лэйн. Частный детектив изменил досье, подготовленное Индустриальной Лигой на его зятя. Его имя было таким же, как у Бэйтса, и фишка заключалась в том, чтобы невинный юноша защитил Брауна от последствий гнусной деятельности своего родственника, который по причинам, непонятным Дэйву, являлся носителем членской карточки Спартаковской Рабочей Группы.

  Анархисты Хэкней стали писком сезона, после того как инцидент у кенотафа и восстание Старая Цена вновь вернули их требования на политическую арену. Либертарианские идеи обсуждались по радио и ТВ, и прессу заполонили истории об этой неминуемой угрозе демократии! Поднялись продажи анархистской литературы, и большинство людей, которые придерживались анархистского учения, поверили в то, что государство ни хуя не сможет сделать, чтобы такую изменить ситуацию.
  Несмотря на странно извращенное из-за пожизненной приверженности к троцкизму мировоззрение, Мартин Смит не был ни наивен, ни излишне легковерен. Хотя Спартаковская Рабочая Группа была крохотной сектой, хитрость необходима даже в том случае, когда ты управляешь самым диковинным сборищем маньяков.

  Стив Драммонд на несколько дней залег на дно. Патриция Гуд была рада его компании, но потом ее слегка начали доставать постоянные сексуальные домогательства. Стиву стало казаться, что он теряет связь с анархистами и, кроме того, он устал от Кенсингтона. Если все сложится удачно, то бдительность полицейских ослабнет, и он сможет спокойно вернуться в Хэкней. Драммонд не рисковал появляться на Амхерст-Роуд. Если только легавые за чем-нибудь и следят, то уж наверняка за его собственной квартирой. Вместо этого Стив доехал на автобусе до Клэптон-Понд и потом быстрым шагом прошелся до Коутсбах-Роуд. Майк Армилус уже собирался выходить, как вдруг услышал стук в дверь. Армилус прищурился в глазок, увидел стоящего на пороге Драммонда, и впустил его внутрь.

  Остатки Партии Отсутствующего Будущего в количестве четырех человек ладили между собой не самым лучшим образом. После убийства своих товарищей они провели напряженный вечер и бессонную ночь в лагере. В этих местах в день проходил всего один автобус, - направляясь на запад в полдень и потом через два часа возвращаясь назад, чтобы подобрать всех тех, кто желает опять войти в контакт с цивилизацией в образе города Инвернесс, чтобы затем пересесть там на прямой поезд до Лондона.
  - Когда придет автобус? - скулил Элан Грант.
  - Ты кроме как стонать что-нибудь вообще умеешь делать? - выпалил Тони Хили.

  Инспектор Ньюман заперся в туалете. Распустив ремень и расстегнув ширинку, полицейский дал брюкам опасть к щиколоткам. Инспектор плюнул на ладонь правой руки, потом размазал плевок вдоль своего возбужденного пениса. Славных дырок, характерных для свингерских мест, на стенах в полицейском туалете не было, поэтому легавый был вынужден прозаически сдрочить. Массируя себя в длину, Ньюман представлял себе молодчиков, которых он допрашивал. У каждого из Команды Оливковой Дороги был рот, словно Богом созданный для минетов. Деревенщина, которая заправляла местным полицейским участком, арестовала банду преступных малолеток спустя несколько часов после приезда инспектора в Брайтон. К сожалению, первой волной полицейских облав в Портслэйде Быстрый Ник Картер схвачен не был.

  Мартин Смит и Дэйв Браун встретили рекрутов недавно организованной Национал-Социалистической Партии Новых Лейбористов на станции Бетнал-Грин. Двенадцать патриотов, которые добровольно предложили свои услуги для борьбы с Индустриальной Лигой, повели к нанятому микроавтобусу, запаркованному в переулке. Путешествие до Кройдона прошло без приключений, и бригада Арийских Солдат коротала время, распевая возвышающие дух песни о нации и расе. План Брауна был прост: ежегодное общее собрание Индустриальной Лиги начиналось в полдень. С помощью выкраденных ключей и приобретенных на службе познаний Дэйв расположит своих людей в комнате, где должно проводится ЕОС. Боссы Индустриальной Лиги будут входить туда, и их будут убирать одного за другим. А пока Мартин Смит развлечет войска часовым выступлением на тему их этнического происхождения.

  Питер Джеймс был одним из многих нацистских активистов, проснувшихся и увидевших, что королевская почта доставила им какую-то пакость. Две брошюры лежали в простом коричневом конверте без обратного адреса. Оба текста были подписаны Британским Патриотом; об издателе не имелось вообще никаких сведений. Будучи кондовым националистом, Джеймс почувствовал необходимость тщательно изучить эти работы, потому что они были озаглавлены следующим образом: “За несколько лишних шекелей: тайна Ку-клукс-клана раскрыта!” и “Еврейский Национал Социализм!”

  Лиз Джоунс откинула простыню и разбудила Брайана Бедфорда, подарив ему еще один минет. Вертухай почувствовал, как любовный сок забурлил у него в промежности, и через несколько секунд жидкая генетика выплеснулась в рот Лиз. После этого Джоунс поцеловала Байфорда по-французски. На губах Лиз вертухай почувствовал вкус своей собственной спермы.
  - О, крошка, - проквакал Байфорд, - мне так с тобой хорошо. Вот это то, что называется по-настоящему проснуться!
  - Не могла ничего с собой поделать, когда увидела твой утренний сухостой, - промычала Джоунс. - Твой член терся о мою задницу, и мне ничего не оставалось, как поймать его губами.
  - У меня спонтанной эрекции уже много лет не было, - признался Брайан, - ты занялась со мной оральным сексом и это, вероятно, оживило мои сексуальные инстинкты. Я уже потерял счет тому, сколько раз ты у меня отсосала, но у нас в запасе осталась еще и пизда и она-то мне на самом деле и нужна!

  Толпы нигилистов выползали из станции метро “Брикстон” и братались с местной молодежью. Согласие обеих сторон насчет необходимости убить националистского зверя было полным. Оживленные разговоры вспыхивали между людьми, которые только что встретили друг друга. Время неоднократно сверялось на сотнях ручных часов. Всем присутствующим не терпелось напасть на кучку расистских кретинов и поскорее разгромить их слет. Минуты шли, и к семи часам у станции метро “Брикстон” собралось несколько тысяч человек. Наконец Майк Армилус подал сигнал, и его сумасшедшая армия маршем двинулась на Рэйлтон-Роуд.

  Стив Драммонд потел в свете телевизионных юпитеров. Тем не менее, ему с успехом удавалось скрыть свою нервозность за маской открытой агрессии. Это было его первое появление в ток-шоу на общенациональном канале, которое гарантировало ему рост продаж только что выпущенной крупным издательством книги о Классовой Справедливости. У Саймона О»Хары была легкая рука, он не задавал никаких сложных политических вопросов, он просто хотел сделать интервью из сплошного юмора и сенсаций.
  - Скажи мне, - вопрошал О»Хара, - что ты думаешь о людях, которые учинили беспорядки в Брикстоне в прошлом году?