Пролог
Я закрыл глаза и расслабился, а когда снова открыл их, Сара Остерли
исчезла. Вместо нее напротив меня сидел человек, в
котором я узнал доктора Джона Ходжеса. Именно он держал меня под контролем,
именно от него я, судя по всему,
скрывался всю жизнь. Я проследовал за Ходжесом, мы сели в автомобиль и поехали в
кабинет доктора в Белгравии. Я пролистал мою записную книжку (или записную книжку Кевина) и нашел в ней
номер, который выглядел
многообещающе. Я позвонил Ванессе Холт и попросил встретить меня на Гринвичском
вокзале. Она неуверенно сказала, что
собиралась пообедать с друзьями. Я отрезал, что мне на это глубоко наплевать -
или она хочет получить посвящение в тайны
“Ложи Черной Завесы и Белого Света” или нет. В аэропорту меня ожидал автомобиль с шофером. Шофер оказался рьяным
поклонником уголовной хроники и всю дорогу
без умолку болтал об убийствах. В том числе он рассказал о двух женских телах,
которые только что обнаружили в Хэмпстед
Хит. Когда я высказал предположение, что у этого убийства явно имеется
оккультная подоплека, водитель сразу же отмел в
сторону эту идею, заявив, что любой толковый оккультист разложил бы части
расчлененных тел по основным четырем
бывшим друидическим капищам Лондона для того, чтобы увеличить магическое
воздействие ритуального
жертвоприношения. Когда рано утром тебя будит телефонный звонок, то сначала хватаешь трубку,
а затем уже начинаешь соображать, где ты
находишься, или почему твой мобильный лежит на столике возле кровати, которого у
тебя никогда не было. Приходя в
сознание, я уже начал задумываться о том, почему я очутился в абсолютно
незнакомой мне комнате, но рефлекс вынудил
меня первым делом ответить на звонок. Я пользуюсь услугами моего психоаналитика, доктора Джеймса Брэйда уже почти
десять лет. Этого врача мне
порекомендовал один мой друг после того, как интрижка, закрученная мной с
исполнительницей главной роли в фильме,
который я снимал, накрылась медным тазом, и она не только отказалась встречаться
со мной, но и участвовать в картине, в
результате чего дальнейшее финансирование проекта оказалось под угрозой. Я расстался с Нафишах, предварительно дав ей задание вытрясти из родителей
десять штук (именно эта сумма
требовалось нам для продолжения наших магических трудов) и решил отдохнуть в
уединении моей гринвичской квартиры. К
несчастью мои план не предусматривал одно серьезное обстоятельство: когда я
добрался до дома, я обнаружил Ванессу Холт
или Пенелопу Брэйд, или как ее там звать, сидящей на пороге моей квартиры. Я закрыл глаза и расслабился, а когда снова открыл их, Сайида Нафишах
исчезла. Вместо нее напротив меня сидел
человек, в котором я узнал доктора Кевина Каллана. Именно он держал меня под
контролем, именно от него я, судя по всему,
скрывался всю жизнь. Я проследовал за Калланом, мы сели в автомобиль и поехали в
кабинет доктора в Белгравии. Ванесса Холт заявилась в мою комнату над пабом “Слизень и Салат”, что на
Шордитч-Хай-стрит. Адреса я ей не давал,
поэтому не могу сказать, откуда она его взяла. У меня имелась еще одна комната
на Брик-лэйн; там меня обычно и искали
мои последователи, когда испытывали острую нужду в духовном руководстве. Ванессе
не понравилась общая кухня и туалет.
Строго говоря, ей не понравилась и моя комната, по которой были раскиданы везде
бумаги, книги и предметы одежды. Я
сделал чай и Холт тут же принялась сетовать на то, что у меня в доме не
обнаружилось молока. Я позабыл названия большинства продуктовых лавок на Спайталфилдском рынке,
поэтому я договорился встретиться с
Сайидой рано утром в воскресенье в “Дели Диннер” - к тому же это место свиданий
имело то преимущество, что находилось
под крышей. Я взял каппуччино и миндальный круассан со стойкой, а затем сел за
столик. Спайталфилдский рынок по
воскресеньям превращается в оазис среднего класса между более пролетарскими по
своему характеру уличными рынками на
Брик-лэйн и Петтикот-лэйн. Я знал, что Ванесса не отличается пунктуальностью, поэтому я договорился
встретиться с ней за полчаса до отправления
поезда на Кембридж. К несчастью она опоздала ровно на тридцать пять минут. Холт
начала требовать, чтобы я купил ей
выпить, но я сказал ей, что нельзя начинать пить так рано. Мы вышли из вокзала
на Ливерпул-стрит. Ванесса хотела нырнуть
в первое же кафе, которое попалось нам на пути, но я настоял на том, чтобы мы
свернули на Элдон-стрит. Я встретил Ванессу Холт на станции Ливерпул-стрит, строго-настрого наказав
ей ни в коем случае не опаздывать, иначе
она никогда не увидит меня вновь. Я не стал смотреть на хорошо знакомые мне виды
улиц Бетнал Грина и Стратфорда,
промелькнувшие за окном поезда после выезда со станции, поскольку все мое
внимание было поглощено романом Я проспал звонок будильника, поэтому меня разбудила Нафишах. Она проникла в
квартиру при помощи ключа, который я
дал ей предыдущим вечером. Нафишах швырнула в меня одежду и вызвала такси. Мы
вихрем промчались через центр
города, пересекли реку и направились к вокзалу Ватерлоо, чудом поспев на поезд.
Мне очень хотелось есть и пить, и Сайида
принесла мне из вагона-ресторана кофе и булочку с сыром. Я чувствовал себя
ужасно, но меня утешала мысль, что все
произошло в точном соответствии с тем, как мы планировали. Нафишах набросила
вуаль перед тем, как сойти с поезда, что,
впрочем, было лишено всякого смысла, поскольку на станции в Винчестере нас уже
поджидал вражеский наймит. |
