Главная: Ангелы ада (Angels of Hell)

...подобно Чингиз-Хану на железной лошади, они восседают на своих монстрах-конях с огнедышащим анусом, отрывая с мясом крышки пивных банок и успевая пощупать за ляжку твою дочь, не рассчитывая на хороший прием, не моля о пощаде и не щадя никого; показывая цивилам своего рода класс, давая им слегка дернуть от запаха тех приколов, о которых они, цивилы, никогда не узнают...

Страница писателя: Томпсона Хантера С.    Скачать книгу Ангелы ада: doc | fb2 | txt

КАЛИФОРНИЯ. Уик энд накануне Дня труда… Раннее утро, туман, приползший со стороны океана, все еще застилает улицы… во Фриско, Голливуде, Берду и Восточном Окленде мотоциклисты беспредельщики, увешанные цепями, в темных очках и грязных джинсах «Левайс», выкатывают из промозглых гаражей, ночных забегаловок и заброшенных лачуг, где коротали время до рассвета, чтобы рвануть к полуострову Монтерей, к северу от Биг Сура.
… Джин выпущен из бутылки. Ангелы Ада — герои набранных жирным шрифтом заголовков скандальной хроники — с шумом и ревом проносятся на бешеной скорости с первыми лучами зари по фривэю, крепко сидя в своих седлах… Ни одной улыбки на их лицах… они с остервенением продираются сквозь транспортный поток, и на скорости девяносто миль в час выруливают вниз по центральной полосе, чудом избегая, казалось бы, неминуемых столкновений… подобно Чингиз Хану на железной лошади, они восседают на своих монстрах конях с огнедышащим анусом, отрывая с мясом крышки пивных банок и успевая пощупать за ляжку твою дочь, не рассчитывая на хороший прием, не моля о пощаде и не щадя никого; показывая цивилам своего рода класс, давая им слегка дернуть от запаха тех приколов, о которых они, цивилы, никогда не узнают… Ох, эти добродетельные, праведные парни — они обожают переворачивать все с ног на голову.

Между Сан Хосе и поворотом к Монтерею, 101 я изящно пролегает через богатые фермерские хозяйства в районе предгорья Санта Круз. Кажется, что Ангелам Ада, едущим по двое в каждом ряду, не хватит места в маленьких городах типа Койот или Гилрой. Люди выбегали из закусочных и галантерейных магазинов поглазеть на этих легендарных Гуннов из Большого Города. На перекрестках нервно прохаживались местные копы, глубоко в душе лелея надежду, что Ангелы спокойно проедут и не доставят особых неприятностей. Это было равносильно неожиданному и глубокому прорыву в тыл колонны вьетконговских партизан, которая появилась бы здесь, сомкнув ряды, быстро прошествовала бы вниз по самой середине главной улицы, спеша на какое то кровавое рандеву. Причем об этом рандеву в городе никто даже и не попытается узнать, пока эти грязные содомиты будут двигаться мимо.

«Ежедневная пресса — злая основа современного мира, и время только способствует обнажению этого факта со все большей ясностью. Способность газеты к дегенерации софистически безгранична, и с этого момента она может падать все ниже и ниже в выборе своих читателей. В конце концов она будет возбуждать нервные окончания всех этих отбросов человечества, которые ни государство, ни правительство не могут контролировать.»
(Серен Кьеркегор. «Последние годы. Дневники 1853 5»).

«Самое лучшее среди Ангелов — то, что мы никогда не лжем друг другу. Разумеется, откровенность не канает в случае с чужаками, потому что мы должны отвечать ударом на удар. Черт, да от большинства людей, которых ты встречаешь на своем пути, правды вообще не дождешься»
(Зорро, единственный Бразильский Ангел Ада).

«Это было частью передовицы»
(из объяснений Артура Шлезингера Младшего, почему он солгал представителям Прессы относительно Вторжения в Залив Свиней).

«Да, я действительно трепещу при мысли о моей стране, стоит лишь мне подумать, что Господь Бог справедлив и воздаст ей по заслугам»
(Томас Джефферсон).

Согласно цифрам, приведенным лично Генеральным прокурором Линчем, на фоне общей картины преступлений в Калифорнии Ангелы выглядят просто бандой мелких кидал. Полиция насчитала 463 Ангела Ада: 205 человек в районе Лос Анджелеса, 233 — в районе Окленда и Сан Франциско, а остальных судьба рассеяла по всему штату. Подобное искажение действительности не дает возможности всерьез относиться к какой либо другой полицейской статистике. В сомнительном перечне указаны приговоры, вынесенные Ангелам Ада по 1,023 мелким проступкам и 151 уголовному преступлению — в первую очередь по краже машин, ночным кражам со взломом и вооруженным нападениям. Эти данные приходятся на все годы существования их клуба и касаются всех предполагаемых членов, а ведь многие из них давно ушли в отставку.

* * *
«Мы — храбрая компания героев, И собрались здесь десять лет назад, И в городе нас знают Как Гренадеров Бауэри… Мы доброго старого племени С булыжником в руке, И длинной винтовкой в придачу. Мы можем надрать задницу Бруклинской Страже, Если только они сунут свое рыло не в свой огород, Мы можем промчаться, как мчится сам Дьявол, Когда земля плоская На целых четыреста ярдов. И девочки, маленькие крошки, Все влюбляются в нас по уши, Когда они видят наш стиль, И вдыхают бриолин Гренадеров Бауэри».
(Из «Гренадеров Бауэри» Джона Эллисона).

* * *
Мои контакты с Ангелами продолжались около года, и я по настоящему их никогда не прерывал. С некоторыми из них вскоре я стал, как говорится, на короткой ноге, а с большинством был знаком ровно настолько, чтобы вместе расслабляться. Первое время — под влиянием многочисленных предупреждений — я нервничал даже тогда, когда выпивал с ними. В один прекрасный день я встретил полдюжины Ангелов из Фриско в баре захолустного ресторанчика «Отель ДеПа», находящегося в южной промышленной части портового Сан Франциско, на границе Пойнт Гетто Хантера. Моим связником был Френчи

«Они — Дикие Билли Хикоки, Билли Киды. Они — последние Американские герои,которые у нас есть, старик»
(Эд «Биг Дэдди» Рот).

«Возьмите за жабры эту шваль»
(Newsweek. Март, 1965)

Не все «отверженные» были счастливы от того, что стали знаменитыми. Ангелам из Фриско серьезно досталось после публикации серии статей в Chronicle, и они смотрели на репортеров, как моряки смотрят на рыбу лоцмана, предвещающую несчастья и беды. На другой стороне залива, в Окленде, реакция была совершенно другой. Семь лет пресса обходила «отверженных» ледяным молчанием, и теперь байкеров из Ист Бэй разбирало любопытство, и они совершенно утратили осторожность — за исключением вновь прибывших, особенно тех, кто явился из Берду. Они приехали в Окленд в поисках убежища, а не известности, и уж в чем они нуждались в последнюю очередь, так это в каком нибудь фотографе из газеты. Некоторых из них разыскивали в Южной Калифорнии по обвинениям в воровстве, избиениях и уклонении от уплаты алиментов. Даже случайно сделанное фото или имя, беспечно выкрикнутое на парковочной стоянке, могло повлечь за собой цепь необратимых событий, в результате которых они оказались бы за решеткой; фотография, сделанная в Окленде, или интервью с упоминанием имен могли быть переданы по телеграфу и напечатаны в Сан Бернардино на следующее же утро. И тогда уже было лишь вопросом времени, — буквально нескольких часов, — когда свора ищеек вновь возьмет их след.

”Он носил черные брюки из чертовой кожи и мотоциклетные ботинки,
И черную кожаную куртку с орлом на спине.
У него был мотоцикл с форсированным двигателем,
Мотоцикл летел как пуля,
И этот дурак был ужасом всего 101 го Хайвея”
(Хит музыкального автомата конца пятидесятых.)

Климат Калифорнии благоприятен и для мотоциклов, и для занятий серфом, и для прогулок в машинах с откидным верхом, и для плескания в бассейнах, и для купаний вообще. Большинство мотоциклистов — безвредные типы, отрывающиеся в выходные. И они такие же безвредные как лыжники или аквалангисты. Но сразу же после окончания второй мировой войны на Западное Побережье, словно эпидемия чумы, обрушились банды диких молодых людей на мотоциклах, странствующих по хайвеям компаниями от десяти до тридцати человек. Они останавливались где угодно, стоило им только почувствовать жажду или усталость от дороги, чтобы пропустить немного пива и пошуметь. Адское варево из «ангельского» паблисити в 1965 м сделало так, что этот феномен представлялся чем то необычайно новым. Однако и среди самих Ангелов Ада есть те, кто настаивает, что критический момент для тусовки «отверженных» наступил еще в середине пятидесятых, когда «основоположники» позволили себе опуститься настолько, что начали вступать в законный брак, погрязли в закладах перезакладах своего нехитрого имущества и выплатах за купленное в рассрочку.

”Мы начали замечать, что Ангелы Ада превращались в миф. Они стали народными героями — людьми, поведение которых настолько не вписывается в общую картину, что большинство молодежи может только мечтать о таком (пока ее не затянет в омут криминальной деятельности), — и легендарными защитниками, которые могут придти на помощь всем угнетенным и преследуемым. Один старый мотоциклист, наблюдая, как полицейские измываются над его приятелем в городке неподалеку от округа Принца Джорджа, заметил во всеуслышание: « Мы просто дождемся, когда Ангелы приедут сюда завтра и услышат обо всем сами…Да они разнесут всю эту шарашку ко всем чертям»
(из статьи в Transaction, август, 1966, написанной двумя психологами. Они работали с полицией Мэриленда, с целью предотвратить беспорядки в городе, который готовился к проведению национальных мотоциклетных гонок).

«Я разбил ему лицо и он сразу поумнел. Он назвал меня подонком. Наверное, крыша поехала у парня»
(из объяснения Ангела Ада с чужаком).

«При процветающей демократии, которая одновременно является обществом победителей и проигравших, любой человек без сдерживающих принципов или по крайней мере без видимости существования оных по определению лишен всяких привилегий»
( Sr. Casador, в своем роде мастер на все руки — знает все ходы выходы и хорошо просекает, где можно поживиться).

«Они просто свора ничтожных волосатых пидоров, и больше ничего. Они любого в могилу загонят»
(обычный трансвестит из Сан Франциско).

«На одного Ангела, проживающего на 37 й Улице в Сакраменто, постоянно поступали жалобы из за похабных предложений, с которыми он приставал к женщинам, проходившим мимо его дома, типа „Давай сделаем Это, крошка“ или „Эй, красавица, заходи и сядь на папочкину рожу!“. Патрульный, проверявший эту жалобу, сначала угрожал outlaw тюрьмой, а потом презрительно спросил его, неужели он не может „найти себе занятие получше“. Ангел немного подумал и ответил:» Не найду до тех пор, пока речь не зайдет о том, чтобы выебать легавого…”
( из беседы с полицейским из Сакраменто).

«Эти панки со своими мотоциклами и нацистскими побрякушками терроризируют все общество в целом и каждого его члена в отдельности. Они — угроза, чертовски серьезная угроза, степень которой возрастает с каждым годом все больше и больше»
(«Man’s Peril» цитирует представителя полиции Флориды. Февраль, 1966).

«Ангелы боготворят свои мотоциклы. Они забирают их на ночь к себе домой. Сами они спят на пропитанных машинным маслом постелях, но на их байках не найдешь ни единого пятнышка»
(коп из Лос Анджелеса, 1965 г.).

Чем дальше Ангелы выходили за пределы своего круга, тем больше паники они вызывали. Вид компании «отверженных», впервые встреченной на хайвее, просто оскорбителен для любых расхожих представлений о том, что и как именно должно происходить в Америке; такая материализация «призраков шоссе» настолько необычна, что может быть принята за дурную галлюцинацию… именно в этом случае понятие «outlaw» как «стоящий вне закона» приобретает реальный смысл. Увидеть одинокого Ангела, с ревом несущегося в потоке машин, наплевавшего на все правила, ограничения и условности, — значит воспринять мотоцикл как инструмент анархии, орудие демонстративного неповиновения и даже оружие. «Безлошадный» Ангел Ада, идущий на своих двоих, со стороны может выглядеть довольно по дурацки. Их неряшливый, небрежный спектакль и бессодержательные разговоры могут быть интересны какое то время, но, помимо изначальной эксцентричности, их тусовка так же утомительна, занудна и депрессивна, как и костюмированный бал маскарад для умственно отсталых детей. Есть что то патетическое в компании людей, которые собираются каждую ночь в одном и том же баре и воспринимают самих себя на полном серьезе, щеголяя своими поношенными прикидами. В будущем им ничего не светит, кроме шанса подраться или порции очередного мозгоебства с какой нибудь пьяной уборщицей.

«Как только Ангелы умудрились превратиться в таких отвратительных скандалистов и бузотеров? Ответ заключается в том, что не все было так просто. Они работали сверхурочно, чтобы стать коварными, жестокими и малодушными»
(журнал «True Detective». Август, 1965).

«Я натерпелся и от школы, и от катавасии семейной жизни. Все это на поверку оказалось чушью собачьей. Парень, да я просто без ума от счастья, что Ангелы приняли меня! Мне всегда хотелось стать только Ангелом, и никем другим кроме Ангела! И точка»
(Ответ на вопрос).

К середине лета 1965 Ангелы Ада стали уже темой по крайней мере двух законченных научных диссертаций, и наверняка в процессе написания находилось еще несколько опусов. В Калифорнии еще встречались люди, чьи существующие на самом деле или же только в их воображении отношения с мотоциклистами outlaw носили настолько личный характер, что они не могли не обращать внимание на какие либо абстрактные или обоснованные рассуждения социологов о перспективах мотоугрозы. На одного человека, хоть раз в жизни видевшего Ангела Ада во плоти, приходилось более пятисот типов, которые были до смерти напуганы воплями и завываниями прессы. Поэтому и не было ничего удивительного в том, что по мере приближения Четвертого Июля в обществе нагнеталась определенная напряженность.

«Старик, когда тебе было пятнадцать или шестнадцать лет, думал ли ты, что в конце концов станешь Ангелом Ада? Да как вообще так получилось, что я спутался с вами, чуваки?.. Господи, да я демобилизовался из Армии и вернулся в Ричмонд, начал ездить по округе на мотоцикле в штанах из чертовой кожи, в чистых спортивных рубашках и даже в защитном шлеме… А потом я встретил вас, чуваки, становился все неряшливее и неопрятнее, грязнее и грязнее… я и сам в такое не мог поверить… Потом я потерял работу, и начал тратить все свое время либо на участие в пробеге, либо на подготовку к очередному… Господи, да я все еще не могу до конца во все это поверить»
(Толстый Д., Ангел Ада из Ричмонда).

”И че ты имеешь в виду под словом «правильно»? Нас интересует только то, что правильно для нас. Мы дали собственное определение слову «правильно»
(Ангел Ада, с головой погрузившийся в Философию).

«Если бы речь шла не о присутствии немытых, полуобразованных и аморфных пидоров и несовершенных, неразумных и абсурдных, бесконечных формах очаровательного человеческого головастика, небосклон не расплылся бы в такой широкой ухмылке»
(Фрэнк Мур Колби. Мнимые Обязательства).

Ангелы Ада, собравшись группой, очень часто нарочно косят под дурачков, но отказать им в сообразительности и смекалке невозможно, а их любовь путешествовать большими компаниями не имеет ничего общего с шоу бизнесом и абсолютно с ним не связана. Она никоим образом не порождена различными извращениями и дефектами, которыми так изобилует их собирательный образ. Конечно, все эти факторы играют определенную роль, но основным движущим моментом в их действиях является все таки прагматизм.
«Если хочешь, чтобы легавые оставили тебя в покое, ты должен поразить чем нибудь их до глубины души, — объясняет Баргер. — Если мы собираем тусовку, в которой меньше пятнадцати байков, они всегда наедут на нас. Но если нас будет сотня другая, они окружат нас своим чертовым эскортом и выкажут нам даже некоторое уважение. Легавые ничем не отличаются от других: им нужно именно такое количество неприятностей, с которым они, по их мнению, могут справиться. Но не больше».

«Всем известно, что наши всадники непобедимы. Они сражаются, ибо они голодны. Наша империя окружена врагами. Наша история написана кровью, а не вином. Вино — это то, что мы пьем, празднуя наши победы»
(Энтони Куинн в роли Аттилы в фильме «Гунн Аттила»).

Бейсс Лейк — на самом деле не город, а курорт: несколько небольших поселков, расположенных вокруг узкого, картинно красивого озера, семь миль в длину и чуть меньше мили в ширину в любой точке. Почта находится на его северном берегу, здесь же полно магазинов и зданий, которые все принадлежат одному единственному человеку, по фамилии Уильямс. Вот где решили провести свой очередной сбор Ангелы… но местный шериф, настоящий великан по имени Тайни Бакстер, решил преградить им путь, выставив второе полицейское заграждение за полмили от центра так называемого городка. Решение принимал сам Бакстер, подкрепив слова делом: он создал команду по борьбе с непрошеными гостями из трех своих людей и полудюжины местных охотников рейнджеров.

Сейчас, по прошествии времени, этот эпизод выглядит незначительным и мелким, но тогда… Тогда мне так не казалось. Чтобы швырнуть меня в пучину благотворительности, момент был выбран крайне неудачно… а разводилово было в самом разгаре. Припоминаю, что где то во время всей этой какофонии вспенивания и шипения, сопровождавшего открытие моей тайной заначки, я заявил, ни к кому конкретно не обращаясь, как бы в пустоту: «Ладно, черт возьми, но все таки лучше, чтобы игра шла не в одни ворота». Но, пожалуй, другой игры ждать не стоило. На той стадии своей скандальной славы Ангелы отождествляли всех репортеров с Time и Newsweek. Немногие из них были знакомы со мной, а другие и вовсе не были похожи на людей, лопающихся от счастья, когда я присоседился к запасам пива, осушая одну банку за другой, лихорадочно пытаясь хотя бы слегка набраться.

«В Портервилле случилась лажа — их в центре города собралось четыре тысячи человек, и все они глазели на две сотни наших»
(Бродяга Терри).

Наше последнее приобретение на пивном рынке — дюжина банок консервированной конины для здорового рыжего хаунда, хозяином которого был Пит. Пес уже поучаствовал в других пробегах и, судя по всему, отлично врубался в атмосферу. Он постоянно ел, никогда, похоже, не спал и страдал затяжными приступами душераздирающего воя.
Назад в лагерь мы ехали медленно. Машина была так забита никак не закрепленными шестибаночными упаковками, что я рулил с большим трудом, а при каждом потряхивании и подскакивании на дороге раздавался дикий скрежет рессор — они цепляли заднюю ось. Когда мы добрались до поворота на Уиллоу Кав, машина не смогла заехать на небольшой холм, за которым начинались сосны… так что я сначала подал назад, а потом быстро рванул вперед, нацелив свою развалюху на эту чертову кучу земли, словно пушечное ядро. По инерции мы перемахнули через пригорок, но из за сильного удара правое крыло осело на шину. Машина, странно виляя боком, пролетела довольно далеко по тропе, заблокировала ее окончательно и остановилась, едва не врезавшись в дюжину байков, ехавших по направлению к магазину. Пришлось повозиться с домкратом, чтобы старушка снова смогла двигаться. В тот момент, когда мы освободили переднее колесо, какой то фиолетовый фургон с трудом перевалил через гребень холма и, на радостях рванув вперед, вмазался в мой задний бампер. Окончательно вырисовывался ритм нынешнего уик энда … закупка огромного количества пива, исковерканный металл, алчный хохот страждущих и взрыв восторга, когда Сонни рассказал, что произошло в магазине Уильямса.

«Во многом Ангелы очень похожи на негров. Каждый из них в отдельности причиняет столько же неприятностей, как и любой нормальный человек, но, когда они собираются вместе, они словно слетают с катушек, и все сдерживающие принципы летят к чертям. Да да, именно так»
(полицейский из Сан Франциско).

Незадолго до наступления темноты в первый день нашего пребывания у Бейсс Лейк в лагере неожиданно поднялась какая то непонятная суета. Люди приезжали и уезжали, толкались среди нас по несколько часов, но никакой нервозной спешки в этих отъездах и приездах не чувствовалось. Странное гостеприимство, оказанное байкерам в пивном магазине, свело на нет распоряжение шерифа держаться подальше от туристов, и многие из «отверженных» решили испытать на своей шкуре, что же такое враждебное отношение «цивилов» (если такое проявится, конечно). Атмосфера на Уиллоу Кав была поистине праздничной. Всех вновь прибывающих приветствовали криками, подбрасывали в воздух, целовали и устраивали в их честь пивной салют. Помощники шерифа старательно фиксировали все происходящее на фотопленку. Сначала я подумал, что это делается для того, чтобы потом в случае надобности предъявить фотодоказательства…. Но потом я увидел, как они упрашивают Ангелов, чтобы те принимали живописные позы и ныряли в озеро в одежде, и до меня дошло, что копы были так же очарованы, как и любой человек, впервые посетивший зоопарк Бронкса. Позже один помощник шерифа сказал мне: «Черт, хотел бы я иметь кинокамеру…. Это самая охренительная вещь, которую я когда либо видел в своей жизни. Да люди просто не поверят мне, пока не увидят фотографий. Жду не дождусь, когда смогу показать их своим детям».

«Совсем необязательно бедные люди или те, кто подвергается дискриминации, обладают какими либо особыми качествами, чувством справедливости, благородством, отзывчивостью или умением сострадать другим»
(Сол Элински).

Дабы лишить Ангелов возможности ночью вырваться из лагеря в пьяном угаре, Бакстер и дорожный патруль с 22 часов ввели комендантский час. К этому времени все, кто оказался в лагере, должны были там и оставаться, а кто нибудь из новеньких на его территорию заехать уже не мог. Это распоряжение официально вступило в силу сразу после наступления темноты. Помощники шерифа пока еще старались сохранять дружелюбный вид и лояльность и уверяли Ангелов, что комендантский час во многом вводится для их же собственной защиты и благополучия, как, впрочем, и все остальные меры предосторожности. Они как заведенные продолжали нести пургу о «компаниях городских жителей, крадущихся через лес с охотничьими ружьями в руках». Чтобы помешать местным народным мстителям осуществить свой кровавый кошмарный план, полиция и выставила контрольный пост в той точке, где тропа с Уиллоу Кав выходит на хайвей.

«Психопат, как ребенок, не может отложить на потом всю прелесть получения удовольствия; и эта особенность — одна из основных, универсальных черт характера психопата. Он не в состоянии ждать сексуального удовлетворения, когда достижению согласия между партнерами должна предшествовать охота на зверя, и лишь потом его убийство: психопат должен насиловать. Он не способен ждать постепенного роста своего престижа в обществе: эгоистические амбиции заставляют его прорываться на страницы газет с помощью дерзких представлений и выходок. Красной нитью в истории любого психопата проходит господство этого механизма получения немедленного удовлетворения. Этим объясняется не только его поведение, но также и жестокость всех его поступков»
(Роберт Линднер, Бунтарь без Причины).

На пробеге удалбливаются все. По мере того как время шло к полуночи, лагерь Уиллоу Кав все больше походил на дурдом. Люди с затуманенным взором забредали в озеро и усаживались прямо в воду. Остальные падали на землю около мотоциклов или выкрикивали бессмысленные ругательства в адрес друзей, которых они уже не узнавали. Чтобы не пропасть в этом броуновском движении вокруг костра, я неторопливо пошел к своей машине, которую пламя уже практически не освещало, и присоединился к компании «Цыганского Жулья». Они все еще скромно жались в сторонке, предоставляя Ангелам возможность самим заправлять всем шоу.

«rapere: схватить, наслаждаться необдуманно…»
(Латинский словарь)

Ангелы из Фресно не слишком то часто становятся темой газетных новостей, но уж если такое происходит, то это обычно связано с чем то по настоящему диковинным, неподдельно и немыслимо оскорбительным для всего, что так дорого «цивилам» и за что они с таким трепетом держатся. Среди таких новостей было жестокое «изнасилование» в маленьком городке Кловис, неподалеку от Фресно, в Центральной Долине. Когда эта история прорвалась в печать, граждане были так возмущены, будто в Калифорнии зараз надругались над всеми обывателями.
Тридцатишестилетняя вдова и мать пятерых детей заявила, что ее выволокли из бара, где она спокойно пила пиво с другой женщиной, затащили в заброшенную лачугу позади бара и неоднократно насиловали в течение двух с половиной часов пятнадцать или двадцать Ангелов Ада, а под конец ограбили ее, забрав 150$. В таком виде этот рассказ появился на следующий день в газетах Сан Франциско и оставался притчей во языцех еще несколько дней. Атмосферу подогревали утверждения этой женщины: дескать, ей постоянно звонят по телефону с угрозами, обещают ее убить, если она даст показания против надругавшихся над нею Ангелов.

”Теперь Бонни и Клайд — банда Бэрроу,
Я знаю, вы все уже прочитали,
Как они грабили и воровали,
И как тех, кто вопил,
Обязательно мертвыми или коченеющими находили.
В газетах о них написано слишком много вранья,
Они не так жестоки, как их малюют,
Они ненавидят все законы,
Стукачей, ищеек и крыс.
Люди относят их к числу хладнокровных убийц,
Говорят, что они бессердечны, что они — подлецы,
Но я могу сказать с гордостью,
Что я знала Клайда когда то,
И он был честен, справедлив и чист”

(Бонни Паркер, на пистолете которой оказалось девять зарубок, когда техасская полиция, в конце концов, уложила ее).

«Они пристрастились к пьянству и курению плана, набивают себе рты всякими таблетками…черт возьми, да может случиться абсолютно все что угодно. У них начнется приступ прямо таки животного бешенства, и они просто разорвут тебя на части своими цепями, ножами, пивными открывалками — всем, что только попадется им под руку»
(Детектив из Фонтаны).

«Отверженных» мотоциклистов обвинили в создании и поддержании функционирования системы распространения наркотиков, зловещей сети их продаж и доставок от одного побережья к другому. Федеральные наркоагенты утверждают, что в период с 1962 по 1965 гг. Ангелы Ада доставили из Калифорнии в Нью Йорк марихуаны больше чем на миллион долларов, отправляя ее самолетами в ящиках с бирками — «Запчасти для мотоциклов». Такое количество травы огромно, даже исходя из уличных розничных расценок. «Сеть» была раскрыта в конце 1965, когда, согласно The Los Angeles Times, «восемь человек, причислявших себя к членам клуба (Ангелам Ада), судом города Сан Диего были признаны виновными в контрабандном провозе 150 фунтов марихуаны из Мексики в Соединенные Штаты через Сан Исидро».

”Есть единственный способ остановить их — арестовывать, арестовывать и арестовывать… “
(Шеф полиции Лос Анджелеса, Уильям Паркер — ныне покойный — по поводу беспорядков, устроенных чернокожим населением).

Вероятность существования сети распространения дури Ангелами, в очередной раз вдохнула жизнь в старое пугало — расширение сфер «ангельского влияния». Неужели Ангелы просачиваются на Восток? Согласно нью йоркской Daily News, грязные содомиты уже совершили свой марш бросок в этом направлении. Однажды темной ночью, когда туман окутал реку, они прорвались через ворота со шлагбаумом на мосту Джорджа Вашингтона и вырубили цепью сторожа, который заметил, что их переметные сумы забиты дурью и всякими штучками для занятий сексом. News сопроводила репортаж душераздирающим заголовком: ТЕРРОР НА КОЛЕСАХ.
ОНИ МОТОЦИКЛЕТНАЯ МАФИЯ, НАЗЫВАЮЩАЯ СЕБЯ АНГЕЛАМИ АДА. ОНИ ПОЛУЧАЮТ УДОВОЛЬСТВИЕ ОТ СЕКСА И НАСИЛИЯ.

«Ложь! Вы лжете! Вы все лжете о моих мальчиках!»
(Ма Баркер).

К концу лета 1965 Ангелы превратились в серьезный фактор социальной, интеллектуальной и политической жизни Северной Калифорнии, с которым невозможно было не считаться. Их высказывания почти ежедневно цитировали в прессе, и ни одна полубогемная вечеринка не могла считаться первоклассной, если задолго до ее проведения не распускали упорных слухов ( а этим делом обычно занимался сам хозяин), что на ней будут присутствовать также и Ангелы Ада. В определенной степени этот синдром меня огорчал: мое имя все чаще и чаще упоминалось в связи с Ангелами, моя личность вызывала непосредственные ассоциации с кругом outlaws. Всем почему то казалось, что стоит мне захотеть, и я могу тут же материализовать из ничего парочку другую байкеров. Это было чистой воды выдумкой, но я делал все возможное, чтобы дать возможность «отверженным» по уши залиться халявным бухлом и затащить их на классные тусовки. В то же самое время я не собирался нести ответственность за их поведение. Их имена и клички красовались на первых местах во многих гостевых списках, и, ворвись они в наш социальный хаос на полном скаку, тут же возникала вероятность и грабежей, и избиений, и насилия.

Как только «„отверженные“» восприняли ЛСД как правильную, ништяковую вещь, они начали обращаться с ней так же безбашенно, как и с другими своими любимыми игрушками и развлечениями. Чуть раньше тем летом был достигнут консенсус относительно того, что любое вещество, достаточно мощное, чтобы лишить человека возможности ездить на байке, не должно употребляться… но, когда после нескольких вечеринок у Кизи общее сопротивление было сломлено, Ангелы принялись заглатывать ЛСД, как только наркотик попадал им в руки. А это, разумеется, происходило даже чересчур часто благодаря их многочисленным контактам на подпольном наркорынке. В течение нескольких месяцев им пришлось как то ограничивать себя — хронически не хватало наличных. Если бы было налажено бесперебойное обеспечение Ангелов кислотой, и месяца бы не прошло, как наверняка половина тогдашних outlaws уже спалила бы свои мозги дотла. Однако случилось так, что Ангелы забрасывались кислотой в допустимых пределах — человеческий организм выносил такие дозы без напряга.

«Нет, я бы не назвал их „расистами“. Не совсем так. Может быть, в глубине души они такие и есть. Если ты заметил, нет ни одного Негра Ангела. Но Ангелы просто не встают на чью либо сторону, и поэтому они становятся пропитанными антинегритянским духом и вообще настроены против любого человека»
(полицейский инспектор из Округа Сан Бернардино).

На языке политиков и представителей по связям с общественностью, Ангелы оказались на «пике популярности» в конце 1965. Пробег на День труда во владения Кизи повлек за собой падение их славы по всем статьям: города по всей стране с нетерпением ждали вторжения, надеясь, что их изнасилуют и разорят. Национальная гвардия была вызвана в такие важные пункты, как Паркер, штат Аризона, и Кларемонт, штат Индиана. Канадская полиция организовала специальное наблюдение на границе рядом с Ванкувером, Британская Колумбия; а в Кетчуме, штат Айдахо, местные жители взгромоздили пулемет на крышу аптеки на Главной улице. «Мы готовы к появлению этих подонков, — сказал шериф. — Мы упрячем половину из них за решетку, а половину отправим на кладбище».

«В этом сообществе у нас нет проблем с полицейскими — у нас возникает проблема с людьми»
(Бывший шеф полиции Окленда).

Примерно в то же время наступило ухудшение в моих столь длительных отношениях с Ангелами. Весь юмор улетучился из действий нашей пьесы, когда они стали всерьез верить посвященным Ангелам публикациям прессы… И выпивать с ними было уже не так весело, как раньше. Исчезла вся магия их имен. Вместо Мастера по Кидалову , Гнуса и Но! Поехали, появились Лютер Янг, И.О.Стам и Скарлет III Обыкновенный. Никакой таинственности, никакой мистики… передержка, как при фотосъемке, свела всю опасность к величине известного всем знаменателя, и, по мере того, как лица на групповом портрете становились все более ясными и легко читаемыми, этот портрет терял свою привлекательность.

«Тот, кто сам в себе будит зверя, избавляется от боли чувствовать себя человеком»
(Доктор Джонсон).

«Весь квартал неожиданно взорвался шумом возбужденной, патологически отвратительной толпы. Истеричные женщины рвались в исступлении вперед, заходясь почти в сексуальном экстазе, царапая и нанося удары полицейским и агентам, пытаясь дотронуться до тела. Грудастая пухлая женщина с жирными огненно рыжими волосами прорвалась через оцепление и обмакнула в лужу крови свой платок, прижала его к потной одежде и, пошатываясь, словно пьяная, пошла вниз по улице»
(Из отчета о смерти Джона Диллинджера).

В День труда в 1966 году, я решил подвергнуть свою судьбу еще большему риску, и был зверски избит четырьмя или пятью Ангелами, которые, наверное, решили, что я хочу поживиться за их счет. Пустячная ссора неожиданно переросла в очень серьезное недоразумение.
Никто из тех, кто меня отделал, не принадлежал к той компании, которую я считал своими друзьями, но они были Ангелами, и этого было достаточно, чтобы побудить многих ввязаться в разборку, как только один из братков нанес мне первый удар. Меня ударили ни с того ни с сего, без всякого предупреждения, и я на мгновение подумал, что происходит один из тех пьяных инцидентов, с которыми человеку приходится смириться, пребывая в подобном окружении. Но тут же сзади меня ударил Ангел, с которым я разговаривал всего лишь несколько секунд назад