Поклонники Агаты Кристи! Перед вами — удивительный роман. Роман, в котором причудливо перепутаются мотивы самых известных детективов Агаты Кристи, а на их основе создастся новая, увлекательная криминальная интрига! ...Совершено загадочное убийство. Подозреваются все обитатели и гости уединенного, занесенного снегом особняка. Расследование ведет... сама Королева Английского Детектива!

Автор: Адэр Гилберт

Скачать книгу Ход Роджера Мургатройда: doc | fb2 | txt

Посвящается Майклу Маару

Реальный мир – не более чем общая сумма путей, ведущих никуда.
Рауль Руис

– Просто невообразимо, чтобы такое произошло на самом деле, а не в книге! – Трясущейся рукой полковник закурил сигару, а затем добавил: – Ч**т побери, Эвадна, ну, прямо как в какой-нибудь этой вашей!

– Ха! – презрительно профырчала названная дама, поправляя пенсне, криво оседлавшее ее переносицу. – Вот и подтвердилось мое давнее подозрение.

Было без нескольких минут девять в то же утро, когда с переднего двора донесся шум автомобиля, подъезжающего к стеклянным дверям, и быстрый взгляд между тяжелыми бархатными занавесками подтвердил, что это машина доктора Ролфа. Выяснилось (как предстояло услышать сидящим в гостиной), что поездка – особенно туда – была сплошным кошмаром. Из рассказа доктора следовало, что «ровер» выбирался по краю гибели из одного глубокого сугроба в другой, а злополучный Дон большую часть пути не ехал в нем, а толкал его. Тем не менее они все-таки добрались до коттеджа Трабшо. К счастью, он был уже на ногах и нянчил у огня кружку горячего шоколада, а может быть, и кое-какие воспоминания, пока Тобермори, его дряхлый Лабрадор, дремал возле его обутых в шлепанцы ног.

Внизу, в гостиной, гости Ффолксов выглядели даже еще более растрепанными. В воздухе висел затхлый сигаретный дым, две женщины – Мэри Ффолкс и Синтия Уоттис – дремали, а на коленях у них покоились полупросмотренные поблекшие номера модных журналов, и даже Читти, гордившийся тем, что хозяева ни разу не видели его иначе, как не склонившим головы и не сгорбившим спины, начинал пошатываться.

– Хм-м, я получил общую картину…

Переварив информацию, которую ему только что скормили, старший инспектор затем отдал должное автору детективных романов.

– Благодарю вас за нее, мисс Маунт. Очень сочно изложено, если мне дозволено так сказать. Честно говоря, детективные истории меня не слишком привлекают. Они, по моему мнению, чересчур эфирны, и им не хватает нелегкой рутины, упорных розысков, необходимых для поимки типичного убийцы. Но вы обладаете сноровкой свести сложную ситуацию к самой ее сути.

Поодиночке и подвое, уверенно и робко, гости Ффолксов сходились в библиотеке, стены которой до потолка скрывали идентично переплетенные тома, не только нечитанные, но даже ни разу не открывавшиеся, так что возникало впечатление, будто полки уставлены рядами коробок из-под сигар.

– Перепалка на чердаке в пять тридцать утра, э? – буркнул старший инспектор. – И между мужчиной и женщиной? Интересно. – Пожелтелым от никотина пальцем он подергал себя за ус. – Ни тот, ни другой голос, полагаю, вы не узнали? – спросил он священника.

– Боюсь, что нет. Повторяю, мистер Трабшо, самого спора, собственно, я не слышал, то есть кто спорил и из-за чего. Я только слышал, что происходит спор.

Ролфам, чей черед настал теперь, как оказалось, предстояло рассказать две разные истории, и первую поведал доктор, а вторую – его жена. Поскольку в обоих случаях старший инспектор перебивал их довольно редко через порядочные промежутки, и практически до заключения истории Мэдж Ролф только рутинно что-либо уточняла, и поскольку ни муж, ни жена не сочли нужным перебивать друг друга касательно фактов или их изложения, разумнее будет изъять незначительные перерывы в их рассказах.

На мгновение все были так поражены ее появлением, что не могли шевельнуться.

Затем Мэри Ффолкс поспешно встала и бросилась к двери в сопровождении Дона и полковника.

– Моя милая, милая Селина! – вскричала она, заключая дочь в объятия и засыпая ее таким числом взволнованных сочувственных вопросов одновременно, что трудно было распознать, где кончался один и начинался другой. «Как ты себя чувствуешь?» и «Но стоило ли тебе так рано?» и «Ты перенесла ужасный, УЖАСНЫЙ шок, знаешь ли, так я попрошу миссис Варли приготовить тебе холодный компресс или чашечку тепленького настоя ромашки?»

– Отличная поджарка, миссис Варли.

– Вот спасибо, мистер Читти. Вашей отдаче должного воздано должное, не сомневайтесь. Могу я соблазнить вас еще кусочком холодной индейки?

– Пожалуй, миссис Варли.

– Адди! – позвала миссис Варли.

Никакого отклика.

– Адди!

Маленькая Адди, маленькая аденоидная Адди, вытирая о фартук обе свои перемазанные ручки, выбежала из угольного сарая.

День был пасмурный и ветреный. Ледяные вихри, завывая, как помешавшиеся баньши, сотрясая корявые безлиственные деревья по сторонам подъездной дороги с таким бешенством, что казалось, вы слышите, как стучат их скелеты, бушевали вокруг четырех стен Ффолкс-Мэнора. Температура была, несомненно, близка к нулю.

– Понадежнее. Понадежнее.

Говорил Трабшо. Он стоял спиной и бычьей шеей к камину, но под косым углом, чтобы не заслонять тепло от остальных в гостиной. По контрасту с пылающим камином трубка, перманентно зажатая в его губах, столь же перманентно, как помнилось всем, оставалась незажженной. В такой мере, что вы уже спрашивали себя: да видели вы хоть раз, чтобы из нее выходил дым. Как многие мужчины его возраста, он более НОСИЛ ее, чем курил, и она превратилась в такой же необходимый аксессуар его облика, как воротничок викария или гремящие браслеты Коры Резерфорд.

Пустоши выглядели даже еще менее приветливо, чем в тот момент, когда полковник вышел совершить свой моцион. Собственно говоря, выглядели они так, будто Бог взял гигантскую тряпку, провел ею до самого горизонта и попросту стер их с черной классной доски, хотя точнее – с белой. Снег теперь сыпал вовсю, и тишину, кроме подвываний слабеющего ветра, нарушало только суховатое поскрипывание под ногами. И ничто, пожалуй, не могло бы произвести менее рождественское впечатление, чем жуткая первозданность пустошей в эту вторую половину дня. Их белизна была белизной смерти, их бледность – ужасной бледностью трупа.

Видимо, Мэри Ффолкс предпочла пропустить мимо ушей рекомендацию доктора Ролфа полежать до возвращения поисковой партии. Или, что более вероятно для знающих ее, в самую последнюю минуту она была испугана вскриком Селины, по просьбе матери стоявшей у стеклянной двери, чтобы как можно раньше увидеть возвращение полковника, и вот тогда Мэри Ффолкс вскочила с кушетки узнать причину. Но так или иначе, бедная женщина, вероятно, увидела похоронное зрелище того, как ее мужа несут по пустоши на импровизированных носилках, и, уверовав в худшее, как все любящие, просто лишилась чувств. Во всяком случае, когда полковника наконец доставили в гостиную и уложили, неподвижного, на кушетку, Ролф уже хлопотал над ней с нюхательными солями.

В библиотеке Эвадна Маунт, не мигая, смотрела на собравшееся общество, а оно, включая Тарбшо, посасывающего незажженную трубку, ждало, чтобы она заговорила. Но когда она произнесла первые слова, они ввергли всех в недоумение.

Она обернулась к жене доктора, распечатывавшей новую пачку «Плейерс», и попросила:

– Фаррар? – полупрошептала-полувскрикнула Мэри Ффолкс.

Поразительно, до чего глупо себя чувствуешь, когда стоишь перед группой людей – людей, с которыми ты лично знаком, – сжимаешь в кулаке револьвер и вынуждаешь себя крикнуть «Руки вверх!» или какую-то не менее лихую реплику, будто играешь в третьесортной пьесе или фильме. С той секунды, как я вскочил со своего кресла в библиотеке, мне еле-еле удавалось сохранять серьезное лицо.